Лето

Лутс Оскар

– Боже милосердный! – раздается в эту минуту чей-то голос со двора волостного правления. – Мне, видимо, померещилось? Это, наверное, не вы, Тоотс, а ваш дух? Погодите, остановитесь, а то боюсь, что вы мгновенно превратитесь в воздух, пар или синий дымок!

– А-а, – оборачивается управляющий, – это вы, Тээле! А я уж подумал… Здравствуйте!

– Здравствуйте! – говорит девушка, проворно выходя на шоссе и протягивая ему руку. – Ну, слава богу, теперь я вижу, что это в самом деле вы, мой соученик Йоозеп Тоотс из Заболотья.

Вы сказали: «А я уж подумал…»

– Да, я подумал было, что это опять Кийр за мной гонится. Он сегодня весь день меня преследует: куда ни пойду, везде он передо мной.

– Как же это получается? Нечего ему делать, что ли? Ах да, между прочим: он все еще ходит к вам учиться?

– Нет! Он побыл в Заболотье всего один день.

– Вот как. А я думала, он уже скоро станет настоящим опманом.

Управляющий с улыбкой качает головой. Глаза его встречаются с пристальным взглядом девушки – этот взгляд он все время чувствовал на себе.

– Так, так… – Тээле чуть краснеет и опускает глаза. – А теперь разрешите поблагодарить вас за страничку из Книги откровения. Я прочла ее от начала до конца, все искала какое-нибудь слово или фразу, которые относились бы ко мне, но не нашла. Не знаю, послали вы эту страничку с какой-нибудь скрытой мыслью или нет, я ничего в ней не нашла.

Теперь уже краснеет и управляющий.

– Простите меня! Надеюсь, вы не обиделись? Никакой скрытой мысли нет, и вообще это была довольно глупая выходка – я и сам потом понял. Какая там скрытая мысль могла быть: в комнате уже стало так темно, что я и сам не видел, что на листке написано.

– Ах, да ну вас, – смеется хозяйская дочь. – Чего я буду обижаться. Не такая уж я нежненькая, как вы думаете. Сначала я, конечно, была очень удивлена: что бы это могло значить? А потом вспомнила, что я написала, когда была в Заболотье, и все стало ясно. Нет, это ничего, это просто милый ответ на мою записочку. Но разрешите спросить, откуда вы сейчас идете и куда направляетесь? Вас давно нигде не видно. Я собиралась на днях сходить в Заболотье поглядеть, не заболели ли вы, не случилось ли какое несчастье. А сегодня мне почему-то пришло в голову, что вы, может быть, уехали обратно в Россию. Извините мое любопытство – женщины все любопытны, – не идете ли вы сейчас оттуда… от Ванапагана? Со двора конторы было слышно, как он гремел, открывая ворота; вообще-то он так легко к себе во двор не пускает.

– Да-а, – запинаясь отвечает Тоотс. – Я… действительно был там.

– Ну да, так я и думала. Но странно, что вас туда привело?

– Так просто… – Тоотс пытается ответить как можно непринужденнее. – По делам ходил.

На это девушка сперва ничего не отвечает. Она чертит зонтиком по песку большака и бросает недоумевающий взгляд на хутор Ванапагана.

После небольшой паузы хозяйская дочь спрашивает:

– И куда вы сейчас идете?

– Сейчас…

сейчас… пойду дальше. Путь далекий.

– Куда же именно? Не будьте таким загадочным, дорогой соученик.

– Туда… туда, – говорит Тоотс, указывая в направлении Каньткюла и мучительно ломая себе голову – как бы сейчас более или менее правдоподобно соврать. – Туда-а… в эту самую… как ее… ну да, туда… к Тыниссону, – придумывает он наконец хоть одно имя.

– Так далеко? – удивляется Тээле. – И тоже по делам?

– Да, почти.

– Ну хорошо, если вы ничего не имеете против, я чуточку провожу вас. Можно?

– Отчего же нет, – улыбается управляющий. – Будьте так любезны… Очень приятно.

– Да-а, – начинает по дороге Тээле, – что я хотела сказать… значит, Заболотье теперь почти в полном порядке. Смотрите, как быстро.

– О нет! – усмехается Тоотс. – Заболотье далеко еще не в порядке. Это только начало. Там еще добрых несколько лет придется потрудиться, пока все наладим. Сделано лишь то, что поважнее. Но, – добавляет он медленно, – потихоньку все сбудется, если сил и здоровья хватит. Теперь это уже вроде бы свое собственное… постараюсь.

– Как это – свое собственное? Оно же всегда было свое?

– Ну да… это верно. Но сейчас – еще больше. Теперь вроде бы сам полный хозяин… Старик собирается хутор на мое имя переписать, так что…

– В самом деле? Поздравляю! Ну, тогда вам пора жениться, дорогой соученик. Не теряйте времени. Женитесь поскорее, а то меня иногда страх берет – так же, как сегодня, – что вы здесь заскучаете и снова отправитесь в чужие края. Нет, в самом деле, теперь вам самая пора жениться.

– Ну, – усмехается управляющий, поглядывая в сторону леса, – это не к спеху… Да и где так сразу возьмешь жену. Поблизости нет никого… Вот и…

– Ну что вы! Неужели перевелись в Паунвере девушки на выданье? Вы сами не искали, никого себе не присматривали, – вот в чем дело. Живете в своем Заболотье, как рак в норе, даже не показываетесь на людях – разве так молодой человек подыскивает себе невесту… которая полюбила бы его! Не думаете ли вы, что какая-нибудь девица сама сделает вам предложение?

– Да нет… – Управляющий хочет возразить, но его школьная подруга только перевела дух и собирается продолжать свои наставления.

– А если вы и впрямь в этих делах такой беспомощный и неумелый, то позвольте хотя бы дать вам добрый совет и порекомендовать кого-либо. А?

– Да кто его знает… Ну хорошо, так и быть – рекомендуйте.

Тоотс закуривает папиросу и с интересом ждет – кого же ему собираются предложить в жены.

– Да-а, – говорит школьная подруга, чуть потупив взор. – Обещать легче, чем советовать. Но ладно. Только не смейтесь и не издевайтесь, если услышите нечто совсем неожиданное. Дело, видите ли, в том, что… я рекомендую вам прежде всего себя.