Лето
Шрифт:
– Нет, против этого мне нечего возразить.
– Ну, вот видите. Если у вас сейчас нет каких-либо планов, как тогда на поле в Заболотье, неплохо было бы нам пойти распить рюмку-другую на прощанье. Не бойтесь, я не опоздаю на поезд, я никогда никуда не опаздываю.
– Это можно, – соглашается управляющий, поглядывая на Лесту и Кийра.
– Я не пойду, мне некогда, – говорит портной, втягивая голову в плечи. – У меня сегодня еще много дел.
– Да-да, – невозмутимо отвечает управляющий, – беги
– Хи-и! – насмешливо попискивает Кийр. – А где у тебя свидетели? Кто знает, что мы держали пари на пять рублей? Теперь можешь что угодно врать, можешь выдумать даже, что я тебе сто рублей проиграл.
– Вот как? Ну что ж, делать нечего. Тогда доставь мне хоть одно удовольствие – не попадайся мне сегодня больше на глаза. Черт знает, у меня правая рука чешется, а это всегда предвещает приличную потасовку… почти дружеский разговор, примерно такой, как тогда на раяском лугу.
С этими словами Тоотс поворачивается к рыжеволосому спиной и представляет старому господину Лесту.
– И не надо, – говорит он, – пусть друг Рафаэль отправляется куда хочет. Вместо него с нами пойдет мой школьный товарищ Леста… Ваш коллега и писатель.
– Вот как? Коллега? – снова приподнимает брови аптекарь. – Очень приятно! Хотелось бы на прощанье и вам сказать несколько назидательных слов.
– Я полагаю, – говорит Тоотс, беря на себя почин, – лучше всего нам пойти к подручному мельника, это мой старый знакомый. Там и каннель есть, Леста потешит нам душу музыкой. А-а, вот и он сам, парень с мельницы. Здравствуй! Как живешь?
Компания направляется в комнату Мельникова ученика и здесь рассаживается за столом и на кровати. Парень, разумеется, готов выполнить все, что пожелают господин аптекарь и господин Тоотс. Сию минутку! Не успевают они сосчитать до ста, как он уже снова здесь. Вскоре к обществу присоединяется и арендатор с церковной мызы; при виде старых знакомых и друзей его удивлению и радости нет границ. И в этот предвечерний час на паунвереской мельнице снова произносится немало назидательных слов, немало припоминается давних, милых сердцу воспоминаний.
В это время Кийр, полный радужных мыслей, семенит но дороге в Рая. Ага-а! Так-так! Девица, значит, уже всполошилась! Да-да, в другой раз пусть будет умнее, пусть не ломает комедию с солидным мужчиной. Хи-хии, Тоотс! Тоотс «опять» в беду попал, как цыган в лужу, пускай бродит теперь по деревне и подписи собирает! Да кто такому мошеннику и пропойце даст поручительство! Не жаль, что ли, паунвереским людям своих денежек, чтобы давать подпись и одалживать свои кровные рублики какому-то прохвосту, явившемуся из России! Как знать… может быть,
С такими широкими планами в голове Кийр добирается до Рая и врывается прямо в горницу с видом победителя.
– Ну, Тээлечка, – начинает он, снимая свою узкополую шляпу, – как поживаешь? Здравствуй! Давно с тобой не виделись, так можно и совсем друг от друга отвыкнуть. Так когда же мы собираемся замуж выходить и свадьбу справлять?
Несколько минут Тээле молча, испуганно смотрит на Кийра, потом, медленно чеканя слова, спрашивает:
– Что с вами? Вы пьяны, что ли?
– Хи-хии, – смеется рыжеволосый. – Пьян, конечно, но пьян от счастья, а не от водки и пива. Да, Тээле, теперь ты сама видишь, много ли ты выиграла от этой канители, все равно получилось то же самое.
– Ничего не понимаю, – покачивает головой хозяйская дочь. – Если вы не пьяны, то, наверно, стукнулись, и притом довольно крепко.
– Нет, нет, – мило улыбается Кийр. – И не стукнулся я. Я принес весточку…
– Опять весточку! Вы все время приносите весточки, целое лето приносите весточки. Что за весточка? Откуда? От кого?
– Хи-хии, конечно же, от самого себя, от кого же еще мне приносить. Да ну, не будь такой сердитой, Тээле, я пришел с тобой мириться. Давай поговорим по-серьезному: когда ты думаешь справлять свадьбу? Забудем наши прежние ссоры, давай жить дружно. Чего нам цапаться! Я, правда, во многом мог бы тебя упрекнуть – ну да ладно! У каждой девчонки свои фокусы, но мы, мужчины, должны быть умнее и вовремя уступать. Давай по-деловому – когда ты хочешь играть свадьбу?
Тээле снова покачивает головой.
– Нет, вы все-таки стукнулись. Вы так крепко стукнулись, что и сами не помните. Но…. если вас так уж интересует, когда я собираюсь справлять свадьбу, то… может быть, очень скоро.
– Ну вот! – весело произносит Кийр, выпрямляясь.
– Да, но только не с вами, Кийр.
– Н-не… н-не… не со мной? А с кем же?
– Это мое дело.
На несколько мгновений рыжеволосый совсем немеет. Потом он смахивает с бровей муху, глядит на стенные часы и запинаясь спрашивает:
– Не… не с Тоотсом же?
– Именно с Тоотсом. Он – земледелец.
– Х-хэ! – с невыразимым презрением восклицает Кийр. – Тоже мне – земледелец! Тоотс сейчас ловит по всей деревни копейки и клянчит подписи, чтобы опять занять денег, не то хутор с молотка пойдет.
– Ну, из этой беды его выручу я.
– Да, выручите! Гм… Кроме того, он еще я мошенник. Мы с ним сегодня пошли на пари, он проиграл мне пятерку, а теперь отказывается, не хочет платить.