Летописец 2
Шрифт:
– Цуц-йорд, я покидаю ваш гостеприимный край и считаю, что такому великому берсерку, как ты, необходима шкура медведя. Помнишь, ты привез ее в башню? Думаю, тебе она будет нужнее. Там есть такая замечательная подкладка из кожи земляного дракона. Если ты наденешь ее на битву, то никто не сможет тебя ранить. Носи этот меховой плащ и помни обо мне.
– Это щедрый дар, – серьезно произнес Цуц-йорд. – Я принимаю его с благодарностью и буду помнить тебя, Мих-Кост'oнтис. Иди с миром.
У меня отлегло от сердца. Если бы мне пришлось сражаться с этим «шкафом с антресолью», то в
Вскоре Цуц-йорд вывел худенькую блондинку с длинными волосами и невероятно большими синими глазами. Она запуганно озиралась по сторонам и, увидев меня вздрогнула. Рыжий детинушка произнес напутственную речь, которая сводилась к пожеланию долгих лет счастья и множеству детишек. Стоило мне подумать о ее беременности, и сразу вспомнился демон-наг с глефой. Жуть.
Ведун сразу же вытолкал меня за порог и сообщил Цуц-йорду, что завтра он может забрать медвежью шкуру в его доме. Рыжий детинушка кивнул и, с тоской взглянув на кукольное личико блондинки, отвернулся. Мы шли к лачуге ведуна очень быстро, чтобы люди не обратили внимания на такое странное трио – худенькая девочка в сопровождении двух седобородых стариков, подпирающих ее с двух сторон. Элька боялась и это чувствовалось. Она вошла под крышу и сразу приблизилась к тому месту, где тоненькой струйкой выбивался ручеек энергии. Блондинка глубоко вздохнула и, закрыв глаза, начала впитывать силу из крохотного источника.
– Мих-Кост'oнтис, собирайся, завтра на рассвете ты уезжаешь, – сообщил ведун. – Посиди здесь, а я пока договорюсь о найме лодки и попробую поискать седло. Тебе придется взять ее с собой, иначе девочку удавят.
– А может она у тебя на хозяйстве побудет? – предложил я.
– Нет, мать Цуц-йорда предупредила, что если девочка останется в землях ваннов, она найдет способ ее умертвить, – покачал головой одноглазый старик.
– Ведун, ты же уважаемый человек, почти легенда, неужели тебе сложно надавить авторитетом?
– Альма, как настоящая мать, считает, что должна защищать любимого сыночка, – пояснил ведун и мрачно усмехнулся. – Для этого она, невзирая на предполагаемые опасности готова идти до конца. А если она узнает, что девочка носила в чреве демона, то малышке точно не жить. Ты хочешь ее смерти?
– Давай мыслить трезво, – предложил я. – Ты понимаешь что она для меня обуза? Кем я ее представлю? Внучкой? Любой аристократ возжелает эту куколку и я окажусь в канаве с перерезанной глоткой. Ты согласен со мной?
– А вдруг они захотят ее выкупить? – предположил ведун.
– Не смеши меня, – сморщился я и пояснил: – Зачем тратить деньги, если есть возможность отобрать девочку силой? Она балласт. Она втянет меня в неприятности, и я не смогу найти Баратию. Ты этого хочешь?
– Ты предлагаешь ее убить? – с усмешкой спросил ведун.
– Зачем сразу убить, – скривился я. – Можно отправить ее к Миде. Знахарка любит спасать разных сирых и убогих. Эта девочка как раз из такой категории.
– Альма дала понять, что найдет ее у Миды, – покачивая
– Неужели нет альтернативных вариантов?
– Чего? Каких вариантов? – переспросил ведун.
– Других.
– Ясно, – усмехнулся одноглазый старик и, указав на Эльку спросил: – Я никак не могу понять, чем она тебе не угодила? Ты только взгляни на нее: послушная умница, ласковая красавица, кроме восторженных вздохов ни о чем не говорит. Прелесть, а не ребенок…
– О, светлые боги, неужели этих стариков придется ублажать? – на языке родного мира мага Кост'oнтиса проворчала блондинка. – Надеюсь, хоть не одновременно, как это было с булезау? Интересно, а они загнутся на мне от усердия? Не-а, судя по источнику, они сильные маги. Такие старые развратники любят угрожать и пытать. О, темные боги, как же я устала. Ненавижу самцов.
Ведун вопросительно посмотрел на меня, так как ему было известно о том, что я знаю язык, на котором говорила полуэльфийка. А меня смущал тот факт, что ранее я общался с этой девочкой на ее родной речи. Однако сейчас она вела себя так, словно думала, будто мы ее не понимаем.
– Ведун, а что именно ты сделал с ее сознанием? Ты говорил, что внушил ей что-то? – обратился я к нему. – Понимаешь, она сейчас ворчит на родном языке и думает, что мы ее не понимаем.
– Я взял посох и попытался достичь с ней взаимопонимания, – пояснил ведун. – После этого приказал забыть о плене в Бездне.
– Поздравляю, у тебя почти ничего не получилось, – усмехнулся я. – Она что-то позабыла, но большую часть помнит…
Глава 9
Полуэльфийка продолжала глупо улыбаться, но судя по всполохам в ее ауре, было заметно, что она нас боится. Ведун мрачно взглянул на жертву неудавшегося эксперимента и задал ей вопрос на демоническом языке. Она его поняла, но изобразила недоумение, мол, что это ты сейчас спросил?
– Ты прав, она все помнит, – вздохнул ведун. – Да, придется ее удавить.
Вот честное слово, я такого не ожидал. И что самое ужасное, я ему поверил. Ему что муху прихлопнуть, что девицу задушить, все равно что раз плюнуть. Не сказать, что я привязался к ней, но убивать несчастного ребенка это, по-моему, как-то слишком жестоко. Вот если бы от нее избавиться мирным путем, например: оставить на попечение знахарки или выдать замуж за относительно доброго человека, тогда да, а убивать только потому что она побывала в Бездне…
– Ведун, так и быть, я возьму ее с собой, – тяжело вздохнув, пообещал я.
– Зачем? Она принесет тебе неприятности, и тогда ты не сможешь спасти Баратию. Раз ты сам не можешь ее убить, «так и быть», – заявил ведун, делая акцент на это выражение, – я окажу тебе маленькую услугу.
– Да подожди ты, – воскликнул я. – Зачем ее убивать? Она же умница и красавица. Пусть живет.
– А потом эту обузу и балласт возжелает какой-нибудь аристократ, и ты окажешься в канаве с перерезанной глоткой, – с лукавой усмешкой произнес ведун, практически полностью повторяя мои слова. – Давай-ка я ее удавлю, и ты поедешь один.