Летописец 2
Шрифт:
– Я когда змею-браслет с него снимал, случайно ему подбородок дернул, вот шея и сломалась, – с печальным видом сообщил старик.
– Ты хочешь сказать, что это по твоей вине наг стал таким большим?
– Ну, получается что да, – опустил голову ведун. – Ты уж прости меня. Недоглядел я. Слишком ускорился, а я в такие моменты бываю очень силен.
– Вот же ж, – хотел выругаться я, так как корил себя за возрождение демона.
– Да, я виноват. Признаю, что был не прав, но сейчас нет смысла вспоминать об этом, – попытался оправдаться старик.
– Знаешь что, ведун, тебе очень повезло что я уезжаю, а не
– О, как! что-то новенькое, – усмехнулся ведун. – А куда делось «лихо»?
– Лихо ты одноглазое! Как же ты мне подгадил! Если бы не твое завышенное самомнение, мы бы это яйцо на пару разбили и без проблем этого гада покромсали, – возмущался я.
– Но после этого боя ты стал сильней, – заявил ведун.
– Да ну? Несколько декад пролежал пластом и стал сильным? Сказочник!
– Ты можешь мне не верить, – сказал старик, – но теперь тебе будет проще ускоряться. Надо только каждый день разминаться и после медитации вливать энергию в мускулы, чтобы сухожилия не затвердели.
– Да что ты говоришь? – с ехидцей вскликнул я. – А почему ты об этом только сейчас сказал? Не хотел, чтобы я проверил и вывел тебя на чистую воду?
– Проверяй, – кивнул ведун. – Только аккуратно. Несколько мгновений и отдых. Потом опять пробежка и ждешь. Главное не увлекаться, а то, как в прошлый раз надорвешься.
– Какой же ты все-таки гад, – тяжело вздохнул я. – Сложно было раньше сказать, что это не я виноват в возрождении демона?
– А что бы это изменило?
– Я бы не чувствовал себя идиотом! – заявил я.
– Так не я же браслет с оружием демону вернул, – усмехнулся он.
– Все, хватит об этом, – воскликнул я, прекрасно осознавая, что не только ведун совершает проколы. Я решил сменить тему и, изобразив интерес, уточнил: – Значит, теперь мне будет проще ускоряться? И что для этого нужно делать?
На площади перед дворцом конунга я заметил голову нага на пике. Сейчас она выглядела как-то безобидно и вызывала лишь чувство гадливости. Никто из ваннов не видел, насколько опасным был демон, и люди проходили мимо, не обращая внимания на этот экспонат. Вот раньше, когда мы привезли земляного дракона, ванны хлопали в ладоши. Голова варана-переростка имела впечатляющий размер, и люди славили конунга, завалившего такого огромного зверя. Об этом я узнал, всего лишь постояв недолго перед трофеем. Оказывается молва приписала тот подвиг правителю западных ваннов и сопровождавшим его лицам. О том, что именно я убил земляного дракона огненным шаром, люди как-то благополучно забыли, а про нага говорили, что его уничтожил ведун.
Вот как тут оставаться? Меня никто не воспринимает всерьез. Обо мне пытаются забыть, и никто не ценит моих деяний. Где справедливость? Куда делись скальды-сказители, которые должны прославлять подвиги великого и могучего Мих-Кост'oнтиса. Наверняка в народе до сих пор популярна песенка о том, как я улепетывал от крылатого демона.
Настроение сразу испортилось, и я захотел
– А давай ты к Цуц-йорду сходишь. Он тут недалеко живет. Он парень хороший и шумный. Ты же не сердишься на него за его детские выходки?
– Нет, – мрачно ответил я.
– Это правильно, – кивнул ведун. – Ты с этим лентяем пообщайся, только не пей. Вон и подарок ему на свадьбу принесешь…
– Какой?
– Так вот же, секиру, – указал старик. – Скажешь, что мы посовещались, и ты решил что он достоин владеть этим оружием.
– А дорисовать глаз? – уточнил я.
– А, ну да. Давай сюда, – ведун протянул руку к секире.
Присев на какую-то жердь, он вынул из пояса маленькое шило и начал царапать стальное лезвие. Я от удивления чуть челюсть на землю не уронил. Что же это за материал такой, который режет закаленную сталь, словно горячий нож масло? Я перевел зрение в аурный спектр и заметил, как старик пускает через шило собственную энергию, тем самым делая его острие гораздо тверже. Можно сказать, что именно сила выполняет гравировку по металлу. Вскоре «око» было готово, и ведун к пяти черточкам над полукругом с усмешкой добавил еще две, доведя их количество до семи.
– А не слишком густыми получились ресницы? – пошутил я. – Или это твои куцые брови?
– Ох, и злой же ты человек, Мих-Кост'oнтис, – показательно вздохнул старик и погрозил пальцем. – Учти, если ты так пошутишь в обществе, я тебя накажу.
– Ой, боюсь, боюсь, – улыбнулся я. – А как, если не секрет? Вдруг мне не будет страшно?
– Ох, Мих-Кост'oнтис, иди-ка ты к Цуц-йорду. Он вон в том доме живет. А хотя, пошли вместе, а то он может в тебя чем-нибудь запустить.
Надо сказать, что в доме рыжего детинушки нас встретил один из советников конунга. Я не знал его имени, так как в городе провел немного времени и со свитой правителя не знакомился. Мужчина оказался не очень крупным и каким-то бесцветным. Его жена, мать Цуц-йорда оказалась миловидной шатенкой и если я правильно понимаю, сестрой конунга Аль-йорда. Она широко улыбалась, но в глазах застыл лед. Женщина бросила на меня мимолетный взгляд и отвернулась.
Беседа носила частных характер и вскоре мать рыжего детинушки отвела ведуна в другую комнату и тихо спросила:
– Ты зачем эту потаскуху Цуцу подсунул? Не хватало нам его дурной страсти к Фае, теперь мой мальчик точно не женится на дочери уважаемого ванна.
– Он взрослый человек…
– Хватит! Какой он взрослый! Кроме как секирой помахать, ни о чем не думает, – зашипела мать Цуц-йорда. – Ты прекрасно знаешь, что он большой ребенок. Ты обещал его учить, а в результате возишься с чужаком.
– Цуц хороший мальчик, – ответил ведун, – но очень несдержанный.
– Ты мне зубы не заговаривай. Я сама знаю, какой он. Ты мне лучше вот что скажи, что ты собираешься делать? Учти, жениться на этой подстилке я ему не позволю. Мне нужны внуки от нормальной девушки из хорошей семьи.
– И как ты предлагаешь действовать? – поинтересовался старик.
– Убери ее куда-нибудь, или я ей голову оторву, – грозила мать рыжего. – Я ее даже рабыней в доме оставить не могу, она слишком красивая и Цуц на других девиц смотреть перестал. Ее нужно убить, но я не хочу в этом участвовать, иначе он на меня обозлится.