Летописец 2

Буров Егор

– Деда, а ты парус не будешь ставить? – спросила Элька.

– Это рыбак что-то там намудрил. Я пока не могу разобраться в его узлах. Но думаю, скоро все исправлю, – пообещал я, и начал рассматривать вязь канатов.

Если никуда не торопиться, то можно понять, что к чему идет и какая веревочка отвечает за поднятие реи. Оказывается в подобных судах сначала надо спустить бревно с подвязанной к нему тканью, отвязать тонкие веревки, связывающие парус и только после этого поднимать рею и зафиксировать ее толстыми канатами.

Я так и не разобрался, как все устроено, но каким-то чудом мне удалось закрепить парус. Ни в одном фильме не показывалось, как мореходы работали со снастями, так что пришлось додумываться самому.

– Деда, а красиво получилось, – улыбнулась Элька.

– Не быть мне мореходом, – вздохнул я.

– Деда, ты воин. Пусть не самый лучший, но сильнее многих. Тебе не нужно плавать на кораблях, – подбодрила меня она.

– На судах ходят, – поправил я девушку и добавил: – И в данной ситуации ты ошибаешься. Мне придется вернуться на юг вверх по течению.

– Зачем?

– Мы же не хотим, чтобы мама Цуц-йорда тебя удавила? Значит, нам надо переправить тебя в Суролтар. Вверх по реке до границы с королевством километров сто, то есть дня два-три опытным мореходам, однако мы «чайники» и потратим на дорогу гораздо больше времени.

– Почему?

– Движение против течения, к тому же мы не можем сесть на весла. При такой ширине борта я не смогу грести в одиночку.

– А если не возвращаться на юг? – спросила Элька.

– Тогда течение вынесет нас к ваннам, и ты окажешься в опасности.

– Когда мы шли на заставу, я поговорила с Лиськой. Она рассказала, что вдоль границы идет болото. Что если пройти вдоль него и выйти в озерный край чуть ближе к Озерску? – предложила девушка.

– Мы утонем, – констатировал я.

– Но если взять палочки и промерять глубину. К тому же скоро подморозит.

– На болотах не бывает настолько холодно, чтобы проморозить до самого дна, – пояснил я. – В глубинах происходят процессы разложения и на поверхность пробивается теплый газ, который разрывает ледяную корочку.

– Но там можно пройти, – уверенно заявила Элька.

– Но, ни ты, ни я дороги не знаем, так что мы пойдем другим путем.

– Ты же сам говорил, что не сможешь грести. А если мы пройдем мимо заставы, то Данька поймет, что ты возвращаешься, – заявила девушка.

– Мы ночью мимо них пойдем, – решил я.

– А если Данька другую лодку возьмет и за тобой погонится? – спросила Элька. – Тогда мы на него наткнемся, и твоя дезинформация окажется раскрыта.

– Ты понимаешь, что в болотах опасно? – поинтересовался я.

– Там мы сможем оторваться от Даньки, и будем гораздо ближе к Озерску, чем если бы ты шел в город от южной границы, – пояснила Элька.

– А как же кони? Ты хочешь их утопить? – с ехидцей спросил я.

– Я в тебя верю. Ты сможешь найти дорогу, – с пафосом заявила она.

– Нет. Если ничего не

получится с возвращением против течения, я придумаю что-нибудь другое, но в болота не полезу, – заявил я.

Но, как говорится, человек предполагает, а у Всевышнего другие планы. Через час мы напоролись на корягу и пробили борт на уровне ватерлинии, так что мне пришлось править к восточному берегу, где благоухая ароматами, располагались болота.

Глава 17

Я загнал нос лодки-раньшины на песчаную косу и начал размышлять, как бы мне залатать корпус? Через небольшую пробоину просачивалась вода и если ничего не предпринять, то скоро судно пойдет на дно.

– А разве вы действительно надеялись пройти по болотам? – услышал я женский голос.

Я посмотрел на старушку в каких-то лохмотьях и удивился тому, как тихо она ходит. Кони на удивление никак не отреагировали на ее приближение. И Ворон и Буран взирали на нее с высоты и щипали травку. Ладно, дестирэ, он у нас почти флегматик, но гнедой жеребец натуральный холерик и должен был поднять шум, однако и он оставался спокойным.

– Бабуля, а что это ты тут делаешь? – поинтересовался я.

– А разве бабуля не может пройтись по бережку и размять старые кости?

– Может, – согласился я.

– А разве бабуле не может быть интересно, поглядеть на двоих беглецов?

– А с чего ты взяла, что мы бежим? – задал я вопрос.

– А разве на такой лодке не нужно ходить трем рыбакам?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– А разве вам не хотелось попасть в Озерск?

– Но не через болота же, – усмехнулся я.

– А разве в топи не бывает тропок?

– Наверное, бывает, но я их не знаю, – ответил я, а сам задумался, почему у нее такая странная манера разговора?

– А разве тебе не хочется их узнать?

– Нет, я собираюсь починить борт и продолжить плаванье, – заявил я.

– А разве тебе надо на север?

– Бабуля, а давай я сам решу, что мне надо, – нахмурился я.

– А разве бабуля не может провести тебя и коней через топь?

– И зачем же тебе это надо? – поинтересовался я.

– А разве бабуле не может быть скучно?

– И для этого ты собираешься отмахать сто пятьдесят километров до Озерска? – усмехнулся я.

– А разве болота идут так далеко?

– А я откуда знаю, где они заканчиваются, – буркнул я.

– А разве ты не хочешь помолиться в храме Матери богов?

– Хочу, а ты откуда знаешь? – с подозрением спросил я.

– А разве ты ни для этого завернул в сторону болот?

– Тут есть храм? – удивился я.

– А разве отшельница не может общаться с богиней?

– Какой-то странный у нас разговор, – проворчал я.– Если знаешь, где можно найти служителя Матери богов, подскажи.

– А разве ты не понял, что говоришь с ней?