Летописец
Шрифт:
В перерывах между схватками Баратия обучала меня языкам ваннов, амазонок и жителей озерного края. Так же она знала кое-какие слова из речи степняков, но в основном это были ругательства, так что их я запомнил за один день. Она говорила редко и только по делу. Хотя, надо признать, что я все чаще и чаще замечал на себе внимательные взгляды нашей «замороженной рыбки». Иногда она мечтательно улыбалась, но стоило мне оказаться в поле зрения, и выражение ее лица принимало традиционную постную мину «непоколебимой скалы». А мне постоянно снился сон, в котором эта самая красавица стояла обнаженной в воде и отжимала длинные волосы.
Перед отъездом ведун рассказал, что его внучка сторонница верований амазонок и остается с дедом только по долгу младшего родича. Как только старик отравится на встречу с богами, она
Как-то днем, когда весна близилась к завершению, я увидел вереницу бредущих людей. Коней в обозе не наблюдалось, а в повозки запрягли волов. Судя по скорости передвижения, подводы оказались перегруженными. Осталось выяснить, что же они везут и почему направляются на холм? Вскоре вопросы отпали сами собой, когда в толпе я заметил одноглазого ведуна. Баратия скривила губы, показывая явное недовольство появлением горячо любимого дедушки, и отложила тренировочные мечи. Интересно, чем вызвано ее раздражение? Может он слишком часто читал ей нотации? Хотя, какая разница. Сейчас этот рупор местных богов устроит мне разнос, утверждая, что я не добился успехов в заполнении булыжника энергией. Перед отъездом ведун особо подчеркнул, что осколок главного алтаря должен выполнять функцию защитного амулета в будущей башне, которую мы построим на холме. Тогда я озвучил вопрос, а когда строить, если свободное время я должен уделять тренировкам? Старик отмахнулся, мол, это не твои заботы. И действительно, сейчас, если я правильно понял, сюда направляются местные зодчие. Свободные ванны привели с собой десяток рабов и рассказали свежие новости. Оказывается, когда конунг направил дракар на юг в земли рода йард, он попал на похороны настоящего Хор-йарда. Пообщавшись с соплеменниками покойного, стало ясно, что знаменитый герой никак не мог похитить Фаю, так как в тот момент был мертвым. Подозрение пало на его давнего приятеля — Хурга-изгнанника, которого выгнали из племени в прошлом году и он ушел на юг. Кто-то из рыбаков видел похожего человека. Конунг сопроводил усопшего в Зал героев и, теряясь в догадках, куда могли увезти его жену, вернулся в город. Аль-йорд собирался посылать за ведуном, но тот и сам вернулся, привезя супругу конунга. Радости правителя не было предела, и поэтому он посмотрел сквозь пальцы на то, что одноглазый старик решил строить башню у древних камней.
Для меня осталось загадкой, как ведун утянул свободных ваннов на стройку? Вместо того чтобы идти в поход с конунгом, они решили отправиться со стариком, и возводить не поселение, где должны будут жить люди, а какую-то башню. Что же такого пообещал ведун, если натуральные грабители отказались от доли в добыче? Как оказалось, он просто сообщил, что если там не поставить форпост, то город прекратит существование, потому что может прозевать нашествие демонов или очередного земляного дракона.
Ну что сказать? Весьма весомый аргумент. Осталось выяснить, а так ли это на самом деле? Придут ли демоны на полянку возле древних камней или это всего лишь богатая фантазия одноглазого старика? Что-то после таких вестей мне сразу расхотелось тут оставаться. Нет, я, конечно, научился сносно махать большой отточенной железкой именуемой меч-клеймор, но воевать с настоящими демонами как-то опасно. Если хотя бы половина сплетен о возможностях жителей Бездны правда, то есть вероятность не пережить вторжение. Может слинять под шумок? Я человек вольный, никаких договоров кровью не подписывал, так что могу податься в края, где поспокойнее, и забиться в норку, как мышка. Разумно, но совершенно нереально. И прежде всего из-за того, что я сам давно не тот Михаил Евгеньев, который иногда
Вечер я завершил традиционной тренировкой, за которой наблюдал ведун и некоторые свободные ванны. Старик покачал головой и попросил одного из воинов взять щит и меч, чтобы проверить мои навыки. Я так и не понял, что не понравилось старику в моем поединке с Баратией? Мы носились, словно заведенные по площадке. Когда она ошиблась, я задел ее более длинным мечом, проведя так называемый «проламывающий удар». Все естественно, но ведун остался недоволен.
Мой очередной противник оказался крупнее меня, но до мастерства Баратии ему было далеко. Однако к нему на помощь пришел второй, а потом и третий воин. Зажимая щитами, они оттеснили меня на край тренировочной площадки, и ведун остановил бой.
— Не надо полагаться на силу и длину меча, — сказал старик. — Ты слабее их и твоя главная задача разделить воинов. Только так тебе удастся победить. Один на один они проиграют, но сила в единстве строя и они тебя победили, как только ты принял их правила игры. Если видишь стену щитов, не иди на пролом. Отклоняйся, смещайся и постоянно двигайся. Когда они за тобой погонятся, то проиграют, потому что разделятся.
— Но ванны считают позором бегать от врага, — произнесла Баратия.
— Он не ванн. Я расскажу, что нужно делать, если ты сражаешься с рядом щитов, — проворчал ведун. — Когда он бился с братьями-ивергами, то продемонстрировал этот прием. Но тогда Мих-Кост'oнтис был верхом и мог быстро перемещаться по полю. Сейчас их скорость приблизительно равна и поэтому он поступил так, как бы это сделала ты. Два клинка позволяют нападать и защищаться одновременно, но у него один меч, поэтому такая тактика ему не подходит. Надо отступить от строя и, дождавшись их шага, атаковать крайнего воина. При этом нельзя позволить другим ваннам зайти со спины. Как тебе известно, в строю слева стоит правша, а справа левша, тем самым прикрывая бока целого ряда воинов. Стоит их только смешать и строй потеряет монолитность. Именно в этот момент воины наиболее уязвимы. Нужно чувствовать противника.
Лекция длилась несколько минут, и я утомился ждать, когда же мне разрешат продолжить тренировку. Ведун заметил мое состояние и предложил размяться с ним. Честно сказать, мне не хотелось позорить почтенного старца, но когда я, в конце концов, позволил уговорить себя на это безумство, повторилась история моего первого поединка с Баратией. Хрясть, бум и я на земле.
Впервые в жизни я слышал задорный хохот внучки старца. Она каталась по земле и у нее из глаз текли слезы. Ни капли почтения и сострадания к партнеру по тренировкам Баратия не испытывала и ржала громче гнедого, ухаживающего за норовистой кобылкой.
Я поднялся на ноги и, потирая отбитое мягкое место, потребовал продолжения банкета. В этот раз продержался чуть дольше, но в результате оказался на земле. Мне стало очень интересно, как же он лишился в бою глаза? Каким же умелым должен был быть противник, чтобы сокрушить ведуна? Если взять десяток таких воинов как я и натравить на старика, то шанс может и появится, но я в этом честно сказать сильно сомневался. Слишком быстро перемещался ведун. Он носился с такой скоростью, что движения казались смазанным пятном. Сила удара возрастала многократно и я, после его попаданий, отлетал метров на пять.
— Хочешь стать сильнее меня? Тренируйся. Я привез тяжелые оковы. Завтра будешь бегать, и сражаться в них, — снова «порадовал» ведун.
На второй день после подобных развлечений мне захотелось сбежать. Ну их в баню с такими пробежками. Вместо того чтобы как порядочный всадник сидеть в седле, я передвигал ногами с тяжелыми оковами и старался не отстать от скачущего жеребца. А гнедой, натуральная скотина посчитал эту пробежку игрой и рванул с места в карьер. Разумеется, я отстал, за что получил прутиком по спине от скачущей позади меня Баратии. Эта «непоколебимая скала» находила мои мучения забавными и периодически прикрикивала на старого больного человека.