Летописец
Шрифт:
— Этого не может быть, — заявила королева.
— Чтобы убедиться в моей правоте, вы положите камень рядом с этим амулетом так, чтобы никто не видел, где они находятся, — предложил я.
— Зачем?
— Чтобы вы не подумали, что я проводил с ним какие-то действия.
— Давайте разберемся, — озадачено произнесла Эргалина, — вы хотите сказать, что символ Единственного бога убивает меня. Как он это делает и почему тогда брат Лигор подарил мне такой опасный амулет.
— Делается это просто — через этот артефакт выкачивается ваша сила и уходит
— Именно брат Лигор провел год в землях Бар-дьйора, но мой муж попросил его покинуть город, так как по мнению конунга жрец повел себя вызывающе и проповедовал веру в чужих богов, — ответила королева. — А перед отъездом брат Лигор дал мне этот амулет, потому что старый я потеряла.
— А ваш предыдущий символ имел такую же спираль?
— Нет, там было так же как на вашем мече, — сказала Эргалина.
— А вы не поинтересовались, почему этот символ отличается от другого?
— Брат Лигор сказал, что его делал простой ювелир, поэтому слегка напутал с гравировкой, — ответила королева.
— Ох, ваше величество, вроде взрослая женщина, а ведете себя, как ребенок. На мой неискушенный в драгоценностях взгляд видно, что это очень тонкая и древняя работа, — тяжело вздохнул я. — Вас целенаправленно хотели ослабить и убить. Никто бы ничего не понял. Вы бы просто ощущали упадок сил.
— Но брат Лигор мой духовник, — недоверчиво поглядывая на меня, сказала Эргалина. — Он слуга Единственного бога и не мог так поступить.
— Я не знаю, кто что мог, но факт остается фактом, этот артефакт тянет из вас силы, — пожал плечами я. — Пока он будет лежать рядом с камнем, вы ощутите подъем и невиданную легкость. А если снова наденете, то слабость вернется.
Продолжать спор смысла не имело, потому что мы приблизились к месту, где верхом проехать невозможно. Эйтелина указала направление, и мы повели коней на поводу. Вскоре мы выбрались из чащи и увидели маленькую избушку. Из трубы вился сизый дымок, и пахло аппетитным варевом. Если бы нас не вела Эйтелина, я бы не смог найти это домик.
Нас встречал Пликс. Увидев меня, его физиономия засияла, как начищенный самовар. Он поделился радостью, что у маленького Миха режутся зубки. На мой удивленный взгляд он ответил:
— Мих-Кост'oнтис спас Ильгу. Мы загадали, что если родится девочка, то будет Мида, а мальчику дали имя — Мих.
— А зачем? При чем тут я?
— Если бы вы не пришли, то Мида не смогла бы вылечить Ильгу. Только ваш амулет помог ей выжить, — пояснил Пликс. — Уважаемая Мида отправила нас в этот дом, чтобы мы не попадались на глаза свободным ваннам.
— И за что же тебя так не любят? — поинтересовался я.
— На меня не обращают внимания, но как только видят Ильгу, все хотят
— За то что ты защищал жену от насильника? — воскликнула королева.
— Да, госпожа, но знахарка увидела это и прогнала мужчин, — сказал Пликс.
— Какая дикость! — воскликнула Эргалина. — Бар-дьйор запретил насилие над пленницами. У меня в замке нет рабов.
— Понятно, — тяжело вздохнул я. — А снасильничать Ильгу хотели после получения известий о битве с демонами?
— Именно так, но я не поверил сплетням и доказывал, что вы не могли бежать от врагов, — заявил Пликс. — А люди посмеялись и сказали, что вы трус.
— Ну, ведун, ну пенек ленивый! Не хотел он, видите ли, тренировки прерывать! А я теперь отдуваться должен, — ворчал я.
— О чем он сейчас говорит? — уточнила королева.
— Да так, о моих проблемах, — отмахнулся я. — Мы в начале лета демонов в древних камнях встретили и я троих убил, а четвертого обманул и ранил, но перед этим бежал к реке, чтобы его в ловушку заманить. А кое-кто о мертвых демонах умолчал и рассказал о том, как я бежал к реке.
— От медведицы ты тоже бегал, — вставила замечание Мирьяна, — но это не значит, что ты ее не мог убить.
— Мог, но зачем? — согласился я. — Потом медвежат выхаживать…
— А если сказать людям о твоих победах? — спросила принцесса.
— Не поверят, — усмехнулся я. — Если бы их Цуц-йорд убил, то никто бы не усомнился в его доблести, а я чужак. К тому же я знаю, кто виновен в распространении слухов. Конунг не отдаст жену на суд…
— Так это Фая постаралась? — воскликнула Эргалина. — Очень злая женщина. Но за что она тебя ненавидит?
— Не знаю. Может потому что я отнял славу победителя земляного дракона у Аль-йорда? — предположил я. — А может потому что я друг Миды.
— А это тут причем? — удивилась Эйтелина.
— Не знаю. Просто Фая знахарку не жалует, а напрямую ей сделать ничего не может, вот и пакостит по мелочи, — усмехнулся я и, посмотрев на ученицу Миды, добавил: — Насколько я знаю, тебя она тоже терпеть не может.
— Да, — согласилась Эйтелина. — Фая считала, что конунг хочет сделать меня наложницей и ввести во дворец, вот и отдала смотрителю свинарника.
— Какие у вас кипят страсти, — покачивая головой, произнесла Эргалина. — А у нас тишь да гладь. Бар-дьйор никого не насилует. Не хочет меня обидеть…
— Любит, наверное, — предположила Эйтелина.
— Папа маму обожает, — заявила Мирьяна. — Что? Правда! Он так и говорит.
— Думаю, не только маму, — усмехнулся я. — И маленькую принцессу тоже.
— Я не маленькая!
— Ты дикая, — устало произнесла королева. — Я тебя замуж хотела выдать, а ты что устроила? Опозорила жениха на все королевство.
— Ну мама! Согласись, что жена не должна побеждать мужа в поединке.
— Вы серьезно? — удивленно спросил я. — Принцесса победила жениха в бою? А как сражались?