Летос
Шрифт:
Человек, охранявший сойку, сам дремал на стуле. Это она поняла по тому, как тот сидел и как дышал. Минут через десять раздались тяжелые шаги на лестнице. Охранник тут же встрепенулся, и она увидела, как тускло сверкнула сталь.
– Дрых, что ли? – спросил тот, кто облил ее водой.
– Ну, – не стал отрицать сторож. – Сам говорил, что она осталась без зубов.
– А если бы ей кто-нибудь помог?
– Оставь, Урво. Кто будет помогать бешеной суке? Она одиночка, и у нее нет друзей.
Вошедший подошел к кровати,
– В чем ей не откажешь, так в железной воле. Я бы уже штаны со страху намочил, а ей как с шаутта солнечный свет.
– Ща разбудим.
– Оставь. На кой Скованный тебе ее сторожить? Без татуировок она не опасна. Пошли вниз. Выпьем. Связали мы ее хорошо. Никуда не денется.
Они ушли, а Лавиани следующий час пыталась освободиться от ремней, но лишь в кровь стерла запястья и лодыжки.
Сперва она не придала значения шороху, раздавшемуся на крыше. Но когда тот повторился, прислушалась. Спустя несколько мгновений вниз, на карниз перед ее окном, легко спрыгнул некто. Человек помешкал, прислонился к стеклу, прислушиваясь. Тихо звякнул металл о металл, крючок, удерживающий обе створки окна, поднялся, и незнакомец оказался в комнате, не издав ни одного звука.
На секунду она задохнулась от необъяснимой ненависти так, что у нее свело зубы. Легко понять, кто решил ее навестить.
– Какого Скованного ты здесь забыл, акробат? – прошипела она.
– Мне показалось, или ты не рада меня видеть?
Ей в его спокойном, приветливом голосе почудилась ирония.
– Зависит от того, для чего ты здесь.
– Ты выручила меня, я выручу тебя. Я ведь говорил, не люблю быть должен.
– Значит, мне везет, как Тиону.
Лавиани показалось, что он улыбнулся:
– Ну, возможно, так и есть.
Он подошел близко, и она усилием воли заставила зверя, который появлялся в ней, забиться в самый дальний уголок сознания.
– Понадобится нож, – предупредила женщина.
– У меня нет ножа.
– Так. Спокойно, – сказала она самой себе, не скрывая от него своих слов. – Мне достался единственный спаситель в расколотом к шауттам мире, у которого при себе нет даже острой железки. Чем ты поднял крючок?
– Гвоздем.
– Ты куда?
– Я быстро, – сказал он, уже перебросив ноги на карниз.
Быстро акробат не вернулся. И Лавиани, глядя в потолок, мысленно упражнялась в проклятиях. Хорошо, что ему хватило ума закрыть окно на тот случай, если вернется охранник.
Циркач появился не раньше чем через полчаса, известив о своем присутствии очередной волной ненависти, накатившей на нее.
– Создатели всего сущего! – прошипела она. – Неужели в округе не нашлось ни одного ножа, и тебе пришлось бежать за ним в Ум?!
– Если ты чем-то недовольна, я могу оставить все как есть, – негромко, без всякой злости сказал он, и Лавиани увидела в его руке тусклый отблеск стали.
– Клянусь
– Взял из твоей сумки, – просто ответил Пружина, касаясь первого ремня и отмечая про себя, как тот расступается под острейшим лезвием.
Правая рука Лавиани оказалась свободна, так что она забрала у спасителя свое оружие, резко выдохнула, прогоняя наваждение, подстрекавшее ее ткнуть человека в незащищенную шею, и расправилась со вторым ремнем.
– А сумка, надо полагать, бегала по двору этого клоповника и отдавалась любому за четверть рен-марки, точно портовая шлюха? – Сойка в два счета перерезала путы на ногах и осторожно встала, начав разминать мышцы.
– Все вышло чуть сложнее. Она лежала под лавкой, на которой сидят твои друзья.
– Скованному они друзья. И что? Ты просто подошел и взял?
– Да.
– И они не заметили?
– Ну… у меня есть… был друг. Фокусник. Это довольно просто, особенно если на тебя никто не смотрит. Ребята напиваются, и им не до проходящих мимо.
– Не стоит им мешать в этом, – усмехнулась Лавиани и первой вылезла в окно.
Глава четвертая
Водоворот
Прибыв в разоренный Стэрхем, Ваша милость, мой отряд обнаружил это существо. Пустой напал на нас, и тридцать девять славных воинов были повержены прежде, чем мы смогли убить чудовище. Осматривая его труп, я заметил знак той стороны, выжженный у него на предплечье. Вы были правы, Ваша милость, когда-то он был человеком.
Тэо не удивился, когда, проснувшись, не обнаружил молчаливой спутницы. Трава, на которой та лежала, уже успела выпрямиться, что означало – ушла она давно, еще в середине ночи.
Пружина не расстроился подобному обстоятельству, приняв как данность. Они спасли друг друга и больше ничего не должны. Странная незнакомка, так и не представившаяся ему, решила расстаться не прощаясь.
Не страшно.
У него своя цель – добраться до порта и покинуть Варен как можно быстрее. Прежде, чем его снова найдут.
Утренняя тренировка впервые за долгое время не радовала Тэо. Он чувствовал легкую слабость и никак не мог сосредоточиться – внимание рассеивалось… А еще немела левая рука. Акробат хмурился, сжимал пальцы в кулак, но онемение прошло лишь к обеду, спрятавшись где-то в мизинце. Голова была тяжелой, кошмары, что преследовали целую неделю, и в эту ночь не дали нормально выспаться, вселяя необъяснимый страх перед синим пламенем, окружавшим его со всех сторон.
А все дело в статуэтке Арилы. Первая древность из многих найденных им, которая принесла беду.