Летящие к северу
Шрифт:
Луды, на которые приплыл выводок, оказались двумя небольшими островками из камня, с берегами, круто обрывающимися в воду. Островки были разделены узеньким проливом в несколько метров шириной. Издали они были похожи на огромного сгорбленного зверя, готовящегося к прыжку. Вблизи рассекающий их пролив становится заметен, и от этого казалось, что кто-то исполинским ножом рассек зверя пополам и он вовсе не готовится напасть, а просто скорчился от невыносимой боли. И голова его на длинной шее — чёрный, гладкий камень на единственном мысу —
— Мрачноватое местечко, Слирри, не правда ли? — произнес Тяп.
Но Слирри промолчала, внимательно присматриваясь к приближающимся островам.
Каменные луды с отполированными водой берегами казались неприступными. Но мама вела себя уверенно и решительно плыла к узкому проходу.
— Мама, ты была когда-нибудь здесь раньше? — снова спросил Тяп.
— Да, Тяп. И много раз. Я всегда старалась быстрее добраться до Горбатых луд. Здесь спокойно и почти совсем безопасно.
Спустя некоторое время выводок вошёл в глубокий узкий пролив, разделяющий островки, и мама свернула к берегу одного из них. Скоро стала видна ложбинка, заросшая можжевельником и вороникой. В этом месте камни образовали целый каскад острых мелких уступов, сбегающих к воде, по которым можно было выбраться на берег. Чуть выше, в трещинах берега, оставшихся в местах выпадения камней, было много ниш, образовавших хорошо укрытые, защищённые с трёх сторон площадки — каменные норы. Некоторые из них были довольно глубоки. С четвёртой стороны, выходящей в пролив, норы были прикрыты от ветра крутым берегом второго островка.
— Не правда ли, сестра, идеальное место для гнездовий? — сказала Слирри, указывая на ниши. — Они надёжно укрыты от ветра.
— Да, Слирри, — согласилась мама. — Они хорошо защищены. К сожалению, эти острова облюбованы чайками, которые здесь выводят птенцов. К тому же многие из ниш слишком близко расположены к воде, и во время непогоды их заливает… На своей памяти я помню случай, когда гнёзда нескольких гаг, рискнувших выводить здесь птенцов, были смыты во время сильного шторма.
— А более высоко расположенные ниши? — спросила Слирри, которую как будущую мать особенно волновали вопросы, связанные с выбором места для гнезда.
— Более высокие ниши, — пояснила мама-гага, — хуже защищены от ветра и, что гораздо важнее, от разбойничьих глаз в'oронов, которые иногда парами залетают на луды поживиться кладками. Вор'oн я здесь не встречала, наверное, потому, что Горбатые луды довольно далеко от берега лежат в море, но в'oроны сюда залетают. Понимаешь, Слирри, это очень удобное место именно для таких гагачат, как наши. Они уже достаточно велики, чтобы не опасаться чаек, воронов и сильной волны. В непогоду здесь бывает просто жутко. Зато на Горбатых лудах много корма, при малых водах прямо по мысу появляется третий островок — корга, на котором вдоволь всего. И, наконец, Горбатые луды лежат на пути осеннего отлёта гаг к местам зимовок. Мы очень рано, первыми, добрались сюда, но скоро здесь появится много выводков, а позже — и пролётных стай, к одной из которых присоединимся мы и улетим на север.
— Значит, мы будем жить на этих лудах долго-долго, до самого отлёта? — спросил Чап.
— Да, Чап, эти островки для нашей семьи — последнее прибежище перед отлётом. Здесь мы останемся до тех пор, пока вы не начнёте летать, а мы со Слирри не закончим линьку. В общем, — пошутила мама, — через некоторое время вы здесь научитесь летать, а Слирри и я на некоторое время разучимся. Поэтому советую вам, дети, получше познакомиться с островками и их окрестностями, соблюдая,
Мама, отряхнувшись, первая вылезла на берег и стала медленно подниматься вдоль ложбинки. За нею следовала вся семья. Ковёр из вороники был необыкновенно густ и приятно пружинил под лапками, а ягоды вороники поблёскивали чёрным узором на ковре.
— Мама, а нам можно наесться этих ягод? — спросила Чипи.
— Конечно. Это даже полезно, хотя и не очень вкусно. Нам, гагам, приходится их есть ранней весной, когда мы насиживаем кладки и у нас так мало времени остается на еду. В это время мы не особенно разборчивы в еде, а вороника всегда под боком; в лесу её тоже много. К тому же перезимовавшая вороника более вкусна и, говорят, полезна, — объяснила мама.
Вообще мама сегодня была необыкновенно разговорчива. Это заметили все гагачата.
А Слирри наоборот — молчалива и задумчива. Может быть, всё, что рассказывала старая гага, больше предназначалось для Слирри! Ведь следующей весной Слирри предстояло начинать самостоятельную жизнь, и мама-гага, деликатная и умная, рассказывая, просто давала ей советы. Недаром Горбатые луды, представлявшиеся издали такими неприветливыми, после объяснений старой гаги показались надёжными и даже красивыми.
— Может быть, Слирри в следующем году приведёт сюда своих детей, — шепнула Чипи Ябеде.
— Я бы непременно так и сделала, — тоже шёпотом ответила Ябеда.
Тем временем выводок поднялся на вершину острова. Здесь дул ветер и было довольно неуютно, но красиво. Берег, туманный и расплывчатый, казался очень далеким, а море, со всех сторон наступающее на луды, — огромным и беспокойным. Сверху было видно, как волны ряд за рядом бороздят его поверхность и с шумом разбиваются на тысячи цветных осколков о каменные бока островков. Тогда в пене и брызгах на миг можно было увидеть радугу, рождающуюся и умирающую с каждой новой волной. Большим бурым пятном проступала мель на месте появляющегося в отлив третьего островка — мель казалась рыжей от фукусов, которыми были сплошь покрыты её камни. На мели летящие с моря волны вспенивались и неслись дальше на каменную голову зверя уже сломанными, смешавшимися, нестройными рядами крутых гребней. И каждая волна была не похожа на остальные.
— На море можно смотреть очень долго, ведь оно всегда разное, — сказала мама, — и всегда красивое, если не бывает страшным.
Во все глаза смотрели гагачата на море, которое упиралось в горизонт и которому не было конца и края. Мир был велик, и скоро они улетят далеко-далеко, чтобы увидеть его собственными глазами.
Молчание прервала мама, сказав шутливо:
— Не пристало гагам украшать собой макушки островов. Как правило, мы этого никогда не делаем. Налети в это время орлан, и одному из нас придётся плохо: спрятаться здесь негде. А опытная гага всегда оставляет по крайней мере один путь для отступления, чтобы воспользоваться им в минуту опасности. Здесь его нет, поэтому марш все вниз! — скомандовала она.
И вся семья поспешила вернуться к воде.
— Мама, а мы пойдем на второй остров? — спросил Тяп.
— Если вы захотите, дети. К сожалению, на второй остров нельзя попасть из пролива. Там слишком отвесный берег. Чтобы туда попасть, надо выйти из пролива, и тогда можно забраться на него с другой стороны. В плохую погоду нельзя выйти на остров, не рискуя быть разбитым волной о его берега. Когда вы начнёте летать, это сделать будет проще. Но сейчас туда можно добраться только морем, если вы, конечно, хотите.