Летящие к северу
Шрифт:
— Хотим! Хотим! Ты же сама нам советовала хорошенько познакомиться с Горбатыми лудами!
— Ну что ж! Тогда — вперёд! — Мама первая соскользнула в воду.
За ней последовали остальные. Как только они вышли из пролива, их подхватила волна, и они поплыли вокруг островка, то высоко взлетая вверх, то проваливаясь вниз. Довольно быстро они добрались до места, где можно было высадиться на берег. Но даже здесь сделать это было довольно трудно. Не обошлось без приключений. Набежавшая волна смыла Тяпа, который замешкался у самого берега. Смешно махнув крылом, Тяп пытался сохранить равновесие,
— Было не очень больно, Тяп?
— Нет, — односложно ответил Тяп, страстно желая, чтобы она замолчала.
— А мне показалось, что ты больно ударился головой, Тяп, — тянула Ябеда.
— Не ударился, — снова односложно ответил Тяп.
— Это очень хорошо, что ты не ударился головой. Слабые места надо беречь. А ногу ты, случайно, не подвернул?
— Нет, ногу я не подвернул, — ожесточился Тяп. — И крылья у меня, сестричка, тоже в порядке. И вторая нога тоже. И шею удалось спасти. И вообще со мной ничего особенного не произошло. Что ещё ты хочешь услышать, Ябеда?
— Ничего, Тяп. Не понимаю, почему ты кипятишься. Я ведь только спросила…
— Вот и помолчи. Считай, что я тебе ответил на все вопросы вперёд. Добавлю ещё, что моя жизнь вне опасности.
— Ну и очень хорошо. Я ведь всегда волнуюсь, глядя на тебя. Уж больно ты неловкий, Тяп. И нервный.
— А вот сейчас посмотрим, кто из нас более ловкий! — крикнул Тяп и в два прыжка оказался возле Ябеды.
— Мама, — немедленно пожаловалась Ябеда, — а Тяп дерётся!
— А вот и врёшь! Я просто подошёл спросить, нравится ли тебе остров.
— Он ведь тебя правда ещё не клюнул, — подтвердила Чипи.
А Чап подвел итог:
— Один — ноль в пользу Тяпа.
— Но собирается… — затянула Ябеда.
— И правильно сделает, — рассмеялась Чипи. — Ты этого заслужила.
— Я девочек не обижаю! — Тяп принял важный вид и отошёл в сторону.
— Два — ноль в пользу Тяпа, — громко произнес Чап.
— Ах, Ябеда, — укоризненно сказала Слирри, — ты опять дразнишь Тяпа! Почему бы тебе не переключиться на других?
— А мне других не хочется. Во-первых, потому, что Тяп у нас такой умный и так живо на всё реагирует! А во-вторых, он сам сказал, что не обижает девчонок. А Чипи и Чапа только зацепи — они сейчас полезут в драку, — рассмеялась Ябеда.
— Обязательно, — подтвердил Чап. — Всегда буду рад тебя клюнуть.
— И Чипи клюнет, правда? — спросила Ябеда.
— Нет, я ущипну, — поправила Чипи. — Но зато очень больно.
— Вот видишь, Слирри! Выхода не остается. Поневоле приходится за всех отдуваться Тяпу. — И Ябеда, прикрыв глаза, нараспев затянула: — Бе-едный Тяп! Бе-е-едненький! — Но тут же громко вскрикнула: «Ой!», потому что Тяп,
Чипи и Чап громко расхохотались, а Тяп объяснил:
— Сейчас Ябеда будет притворяться, что я её клюнул. Стыдно, Ябеда! Ты ведь только что сама сказала Слирри, что я девчонок не обижаю. Это слышали все. Поэтому, если ты будешь жаловаться, то тебе никто не поверит.
— Никто, — подтвердила Чипи.
— Истинная правда — никто, и три — ноль в пользу Тяпа, — торжественно заключил Чап.
— Конечно, набросились все на беззащитную девочку! — пожаловалась Ябеда.
— Объявляю перемирие, — твердо сказала Слирри. — Просили маму показать вам остров, а сами дурачитесь. Стыдно! Посмотрите лучше вокруг!
Этот островок был больше и выше первого. И то ли оттого, что здесь меньше было растительности, то ли потому, что нагромождения голых каменных глыб делали его похожим на бастион, весь остров выглядел неуютным и заброшенным.
— А мы поднимемся выше? — спросила Ябеда.
— Не стоит, дети. Там нет ничего заслуживающего внимания. Только камни, камни, одни камни. Даже вороники мало. Зато чайки этот островок любят больше первого. Ведь они не строят гнёзд и откладывают яйца в ямки, ложбинки, а иногда — прямо на камни. Впрочем, на этих лудах иногда встречаются гнёзда чистиков и куликов-сорок. Весной здесь стоит несмолкаемый гвалт от крика чаек и куликов. В это время на Горбатые луды не рискует залетать даже могучий орлан. Чайки клюют его в воздухе, преследуя, долго гонят его от луд.
— Как же они не боятся орлана? — удивилась Чипи.
— Орлан очень велик и поэтому неповоротлив в воздухе. Ему трудно увертываться от чаек, которые летают превосходно. Вот ему и достается. Конечно, если орлану удается схватить любую птицу, у неё нет надежды на спасение. Но в воздухе он бессилен против маленьких увертливых птиц. К сожалению, мы, гаги, довольно неповоротливы и поэтому часто попадаем в когти орлана. Давайте спустимся вниз, дети. Скоро начнётся отлив, и вы познакомитесь с литоралью Горбатых луд.
Гагачье семейство благополучно спустилось в воду и снова поплыло к проливу. Между тем вода заметно пошла на убыль, и, когда они, миновав пролив, проплыли вдоль подветренной стороны острова к мысу, из моря на месте бурого пятна показались корги.
Каменистая мель, заросшая фукусом, оказалась сказочно богата разнообразной едой. Здесь было всё, и в несметном количестве.
— Вот это да! — воскликнула Ябеда. — Здесь так всего много, что может хватить даже Тяпу.
— Может быть, у тебя здесь будет меньше времени и ты не будешь приставать к другим со своими нелепыми остротами, — парировал Тяп.
— А когда же мы будем играть? Нельзя же всё время есть! — сказала Чипи. — А то мы растолстеем и никогда не научимся летать. Правда, Слирри?
— А вы ещё смеете говорить, что выросли и уже не маленькие! — воскликнула Слирри.
— Конечно, мы большие, — гордо подтвердил Тяп. — А разве не так, Слирри?
— А по-моему, вы просто маленькие, противные и ужасные драчуны!
— Почему же ужасные? — спросила Ябеда.
— А я знаю, почему Слирри так говорит о нас! — громко крикнул Тяп.