Лев Комарры

Кларк Артур Чарльз

Все выходы были закрыты, и это в какой-то мере озадачило Пейтона. Он начал искать робота. И вскоре обнаружил одного из двойников Эй-пять, деловито катившегося по коридору с каким-то таинственным поручением. К счастью, он подчинился команде беспрекословно и открыл дверь.

Пейтон направил луч за пределы стен и сфокусировал в нескольких шагах от Лео. Затем ласково позвал его:

— Лео!

Лев испуганно огляделся.

— Привет, Лео. Это я, Пейтон.

Лев в непонимании прошелся по кругу и беспомощно уселся на прежнее место.

Пейтону

с трудом удалось убедить льва подойти к входу. Лев узнал его голос и как будто подчинился, но был сильно встревожен и нервничал. Он помедлил у входа. Ему не нравились ни Комарра, ни молчаливый робот.

Очень терпеливо Пейтон уговаривал Лео идти за роботом. Он уламывал его и так и сяк, пока не убедился, что лев его понял. Затем он обратился к роботу и приказал отвести льва в зал управления. И, подбодрив, наконец, животное, оставил эту странноватую парочку.

Довольно неприятным открытием оказалось то, что он не может заглянуть внутрь комнат со знаком мака. Они были защищены от лучей и любого другого контроля. Моновизор не мог проникнуть за этот пласт пространства.

Впрочем, Пейтон не был сильно обескуражен, поскольку надеялся использовать другой способ разбудить спящих. Заглянув в их внутренний мир, он не испытал особой симпатии, и только чувство долга вынуждало не оставлять попыток разбудить их. Эти люди не заслуживали участия.

Внезапно Пейтона пронзила ужасная мысль. Интересно, что проекторы вытянули из его сознания в той забытой идиллии, из которой он столь неохотно вернулся? Неужели его потаенные мысли так же постыдны?

Мысль была неприятной, но Пейтон отбросил ее, устраиваясь за пультом управления. Сначала он отключит цепи, а потом разрушит проекторы. Чары, которыми Комарра околдовала людей, исчезнут навсегда.

Пейтон потянулся было к выключателям, но не закончил движения. Бережно, но очень крепко четыре металлических руки сжали его тело. Пытаясь высвободиться, Пейтон принялся брыкаться, но его по воздуху перенесли от пульта управления в центр комнаты. Здесь металлические руки выпустили его.

Больше разозленный, чем испуганный, Пейтон обернулся. В нескольких ярдах от него стоял самый сложный из всех виденных им роботов. Он достигал семи футов в высоту и опирался на дюжину надувных шин.

Из различных частей его металлического тела торчали щупальца, руки, прутья и другие приспособления непонятного назначения. Две группы конечностей занимались то ли сборкой, то ли разборкой машины, узнав которую, Пейтон ощутил стыд.

Пейтон медленно рассматривал противника. Было ясно, что это робот высшего класса. Но он использовал против человека физическую силу, а робот не должен этого делать. Только по приказу другого человека робот может пойти на такой шаг. Следовательно, здесь, в городе, существовала жизнь, сознательная и враждебная.

— Кто ты? — спросил Пейтон, обращаясь не к роботу, а к тому, кто стоял за ним.

Без паузы, необходимой машине для ответа, размеренный механический голос, не похожий на усиленную человеческую речь, ответил:

— Я —

Инженер.

— Выйди, дай мне посмотреть на тебя.

— Ты меня видишь.

Голос и сами слова были настолько нечеловеческими, что злость Пейтона мгновенно сменилась чувством удивления и недоверия.

Этой машиной не управлял человек. Это был такой же автомат, как и все остальное в городе. Но в отличие от них и всех других роботов мира, этот обладал сознанием и волей.

6. КОШМАР

Пейтон дикими глазами уставился на машину. Он почувствовал, как на голове зашевелились волосы, но не от страха, а от перевозбуждения. Его визит сюда был не напрасен — перед ним стояла тысячелетняя мечта.

Уже давно машины обладали интеллектом. Теперь, наконец, они обрели самосознание. Это был секрет Тордарсена, тайна, которую хотел сохранить совет.

— Я рад, что ты все понял, — продолжил бесстрастный голос. — Так будет проще.

— Ты можешь читать мои мысли? — удивился Пейтон.

— Естественно. Я делаю это с момента твоего появления здесь.

— Понятно, я это учту. И что ты собираешься со мной делать? — мрачно поинтересовался Пейтон.

— Я должен удержать тебя от разрушения Комарры.

«Звучит разумно», — подумал Пейтон.

— А если я сейчас уйду, тебя это устроит?

— Да, это было бы хорошо.

Пейтон не смог не улыбнуться. Инженер — все-таки робот, несмотря на всю его близость к человеку. Он не умел врать, и это могло дать Пейтону некоторое преимущество. Он должен выведать его секреты с помощью хитрого трюка. Но робот опять прочитал его мысли:

— Я этого не допущу. Ты и так узнал слишком много. Ты должен уйти, иначе я применю силу.

Пейтон решил отступить на время. Так он сумеет по крайней мере определить пределы разумности машины.

— Но прежде чем я уйду скажи мне, почему тебя назвали Инженером?

— Когда у роботов случаются серьезные поломки, я их устраняю, — с готовностью заговорил робот. — Смогу заново построить Комарру в случае необходимости. Если все функционирует нормально, я нахожусь в состоянии покоя.

Состояние покоя — чуждое для сознания человека понятие. Ему показалось забавным, что Инженер отделял себя от остальных роботов.

— А если что-нибудь случится с тобой?

— Нас двое. Второй в состоянии покоя. Один может исправить другого. Однажды, триста лет назад, это пригодилось.

Система безупречна. Комарра на миллионы лет защищена от случайностей. Создатели города оставили этих вечных стражников, а сами ушли в свои грезы. Неудивительно, что и после их смерти Комарра продолжает исполнять свое странное назначение.

Какая трагедия, что гений этих людей пропал без пользы! Секреты Инженера совершили бы революцию среди роботов, обновили бы мир. После этой первой конструкции был ли предел открытиям?

— Нет, — неожиданно сказал робот. — Тордарсен говорил, что когда-нибудь роботы станут умнее людей.