Лев с ножом в сердце
Шрифт:
— У Коли в цилиндре кролик, Савелий. По глазам вижу. Он сейчас нам все расскажет!
— Все вам расскажи, и кролика вам… — пробурчал Коля.
— Ну! Не томи!
— У Онопко, убитого четыре дня назад предположительно Антикваром, была назначена встреча с женщиной, — раскололся капитан. — В одиннадцать вечера. Она опоздала, приехала около двенадцати. По ее словам, он ей не открыл, хотя в доме горел свет.
— Что за женщина?
Коля загадочно помолчал и наконец сказал:
— Все та же Иллария
Впечатлительный Савелий ахнул.
Федор присвистнул.
— Он ей не открыл, потому что был уже не в состоянии! Или… она говорит неправду. То есть, он ей открыл, она была не одна, и… что произошло дальше, мы уже знаем. Онопко та еще фигура. Что их связывает?
— Деньги, — ответил капитан с горечью. — Деньги! Они собирались обсудить возможный бизнес.
— Деньги… — вздохнул Федор. — Презренный металл… А ведь если подойти философски…
— Только не надо философии! И так тошно!
— Ладно, давайте без философии, — миролюбиво согласился Федор. — Хотя, должен заметить, Коля, ты напрасно недооцениваешь роль философии. Она помогает выжить. Если бы ты читал классиков, тебе было бы легче переносить несовершенство мира. Ты бы понял, что мир всегда…
— Может, хватит? — повысил голос капитан.
Федор, сдаваясь, поднял вверх руки. Помолчав, спросил:
— А как насчет алиби у госпожи Успенской?
— Алиби у нее нет. Онопко ей не открыл, она вернулась домой и до утра была одна. Свидетель видел ее машину у дома Онопко около двенадцати. Когда она уехала, он не знает. Кстати, в ночь убийства Пушкарева Иллария тоже была одна.
— А какой у нее размер обуви?
— Подходящий. Тридцать седьмой.
— Федя, неужели ты на самом деле думаешь, что это она? Госпожа Успенская? У Онопко и у Пушкарева? — Бедный Савелий в ужасе смотрел на Алексеева. — Пособница Антиквара? Знаешь, Федя, это… это даже не смешно! Иллария… она замечательная женщина! Я никогда не поверю!
— Успокойся, Савелий. Я тоже не верю. Хотя ее знакомство с обоими очень подозрительно.
— Но она же все объяснила!
Федор только вздохнул и спросил.
— Кстати, эта Иллария Успенская довольно неразборчива в знакомствах, — заметил Коля. — Она знает не только Онопко, но и некоего Павла Максимова, отсидевшего за убийство жены.
Федор ухмыльнулся и спросил:
— Был на кладбище?
— На каком кладбище? — не понял Савелий. — При чем тут кладбище?
— Был, — признался капитан.
— Не поверил мне?
— Разве тебе можно верить?
— Ничего не понимаю! — окончательно расстроился Зотов. — Да объясните же, наконец, что происходит!
— Помнишь, Савелий, я рассказывал, что видел на могиле мужчину?
— Помню. Ты сказал, что он выглядел, как будто увидел привидение. И что?
— Он стоял
— И что?
— А то, что это невозможно, Савелий.
— Что невозможно? — спросил Зотов шепотом.
— Памятник, могила…
— Почему?!
— Потому что тело Ольги Максимовой так и не было найдено!
— Что значит, не найдено… А могила?
— Нам с капитаном тоже интересно, откуда взялась могила.
— Как же его осудили? — вопрошал выбитый из колеи Савелий. — Если ее так и не нашли… Разве такое бывает?
— Бывает, Савелий. Судья решил, что улики весомые… Кстати, Максимов не признал себя виновным.
— Несколько дней назад убили Людмилу Рожкову, которая была главным свидетелем в деле Максимова, — вытащил очередной козырь капитан. — У нее нашли доллары и ювелирные изделия. В том числе платиновый браслет из квартиры Глузда.
— Убили? Ее тоже убили? Кто? — спросил Зотов.
— Кто? Это к капитану, — ответил Федор.
— Но если… Иллария знакома и с Максимовым, и с Онопко, и с Пушкаревым… Тогда… — Зотов вдруг замолчал, потрясенно глядя на друзей.
— Я так и знал, что ты догадаешься, — снова похвалил его Федор. — Но — нет, Савелий. Это не Максимов. Максимов не может быть Антикваром.
— Почему?
— А почему ты думаешь, что это он?
— Ну, как же… Он знаком с Илларией… а через нее с жертвами — Онопко и Пушкаревым. Он отсидел за убийство. И еще… пока он сидел, не было убийств и грабежей. А стоило ему появиться, как сразу же… все началось!
— Резонно. Капитан тоже не против этого. Но нет, господа! Антиквар не Максимов. И не госпожа Успенская.
— Откуда ты знаешь?
— Это же элементарно, Савелий. Из-за Рожковой. Вернее, из-за браслета, который у нее нашли.
— При чем тут браслет?
— А при том, что браслет изобличает ее как сообщницу Антиквара. Согласен?
— Ну…
— Вижу, что согласен. Своими свидетельскими показаниями Рожкова утопила Максимова, и он получил срок. Пока понятно? Хорошо. А теперь подумай и скажи, Савелий, мог Антиквар-Максимов взять Рожкову в сообщницы? Я думаю, у него были все основания недолюбливать ее.
— Не мог… — пробормотал Зотов.
— И я думаю, что не мог. Хотя вполне допускаю, что он решил отомстить ей. И теперь следственным органам предстоит разобраться, кто убил Рожкову — ее сообщник Антиквар или подозреваемый Максимов. У обоих есть мотив. Лично я ставлю на Антиквара.
— Почему?
— Потому что его мотив весомее. Согласен?
— Ну, наверное. Но все-таки странно… они все друг друга знают! Это что — совпадение?
Федор загадочно смотрел на Савелия и не спешил отвечать.