Лев-триумфатор
Шрифт:
— Что случилось? Почему ты вдруг изменила свое решение?
— Здесь не место для разговора.
Мы прошли в комнату для гостей. Я сказала:
— Не здесь.
Комната сообщалась со столовой и отделялась от нее не дверью, а только занавесом в арочном проеме. Я сказала:
— Давайте пройдем в капеллу. Давайте запрем там двери и еще ту дверь, которая ведет к «глазку прокаженных».
Капелла имела свой обычный вид. Не было никаких признаков того, что здесь только что отправляли службу. Я подошла к «глазку прокаженных»
— Двери сейчас закрыты, — сказала я, — но как жаль, что вы не закрыли обеих дверей перед тем, как Томас Элдерс начал свою службу.
— Что ты хочешь сказать? — спросила Хани.
— Джейк Пенлайон был там. — Я указала на глазок. — Я встретила его, когда он выходил оттуда. Он сказал мне, что, если я не соглашусь выйти за него, он даст знать куда следует о цели визита Томаса Элдерса.
— Боже мой! — воскликнул Эдуард. Хани положила ладонь на его руку:
— Что бы с нами случилось, Эдуард? Бережным жестом он накрыл ее пальцы своими. Как он отличался от Джейка Пенлайона! Но почему я должна сравнивать всех мужчин с Джейком? Эдуард был другой — мягкий, оберегающий, любящий, нежный…
— Не знаю, — сказал Эдуард, — это могло быть чрезвычайно опасным.
— Итак, ты дала обещание, чтобы спасти нас?
— Полагаю, что да.
— Кэтрин!
— Но не воображай, что я собираюсь выходить за него. Я еще поборюсь с ним!
Опять этот лихорадочный приступ веселья. Сражаясь с Джейком, я получала огромное удовлетворение. Мне хотелось взять над ним верх, смеяться над ним, осыпать насмешками. Никогда не думала, что можно испытывать по отношению к кому-либо такой накал чувств. Конечно, мои чувства к Кэри были так же сильны, но то была страстная любовь, здесь же — ненависть.
— Я вынуждена была притворяться, иначе он выдал бы вас. Это — дурной человек. И он, и его отец — оба мне отвратительны!
— Но, Кэтрин, теперь должно быть обручение!
— Но брачных обетов пред алтарем я не дам. Я буду с ним бороться!
Хани очень странно на меня посмотрела. Затем она повернулась к Эдуарду и прижалась к его груди.
Он сказал:
— Не бойся, любовь моя. Они ничего не смогут доказать. Впредь мы должны быть осторожнее. Я предупрежу Томаса. Если младший Пенлайон знает про него, он легко может расставить ему западню.
Я вспомнила моего отца, который принес нашей семье столько горя из-за того, что старался помочь другу. Эдуард был таким же. Еще один такой, как мой отец… рожденный для мученичества. Ужасно родиться таким в наше время!
Я ушла в свою комнату, и вскоре в ней появилась Хани.
— О, Кэтрин, какое несчастье мы все навлекли на себя!
Она казалась беспомощной и напуганной; ее рука мягко покоилась на животе, как бы защищая растущий в нем плод.
Мне захотелось защитить ее, и я сказала:
— Не расстраивайся так. Я перехитрю этих самонадеянных Пенлайонов.
Ее
— Послушай, Кэтрин, я не видела тебя такой оживленной с тех пор…
Она не кончила, но я знала, что она имела в виду: с тех пор, как мне стало известно, что Кэри потерян для меня… Она была права. Я впервые с того времени ощутила себя настолько полной жизни.
На следующий день Пенлайоны уехали на несколько дней по делам, связанным со снаряжением судна для предстоящего плаванья. Но прежде чем они отправились в путь, Джейк Пенлайон заехал в Труинд. Я увидела, как он подъезжал, и побежала к Хани, чтобы попросить ее не оставлять меня с ним наедине.
Мы приняли его в холле. Он обнял меня так, что мне захотелось отшвырнуть его прочь, но он только засмеялся, почувствовав мое сопротивление. Я думаю, оно ему нравилось. Мое будущее подчинение, в котором он был абсолютно уверен, станет для него еще большей наградой, если ему придется добиться этого силой. Он был охотником, а женщины в его глазах — охотничьей добычей.
Хани приказала подать вина, и мы втроем перешли в пуншевую.
— У меня для вас плохие новости, — сказал Джейк. — Я должен вас покинуть.
Я улыбнулась, а он продолжал:
— Но не отчаивайтесь. Это всего лишь на несколько дней. Я скоро вернусь, и мы наверстаем упущенное за время разлуки.
— Я бы не хотела, чтобы вы из-за меня скомкали ваши дела, — ответила я.
— Я никогда не теряю времени. Будьте спокойны, я покончу очень быстро со всем, что нужно сделать, и вернусь к своей невесте. Мне хотелось бы пройтись с вами по саду. Нам надо кое-что обсудить.
— Я пойду с вами, — сказала с постным видом Хани.
— Мадам, нам не хотелось бы вас утруждать.
— О, мне это в удовольствие! Его глаза зажглись.
— Мы не нуждаемся в дуэнье!
— Тем не менее, приличия должны быть соблюдены.
— У нас здесь не приняты такие церемонии, — возразил Джейк. — Мы простые деревенские люди.
— Моя сестра должна вести себя так, как этого ожидает от нее наша семья, сказала Хани.
Я улыбнулась ей. Милая Хани, она была так благодарна мне за то, что я оберегала ее и Эдуарда от злобы этих Пенлайонов.
Я сказала:
— Мы будем прогуливаться на виду под твоими окнами.
Я сама удивилась своим словам. Но мне хотелось дать ему бой — правда, в безопасном месте. Тем не менее, я не могла удержаться от желания сказать ему, как сильно я его ненавижу.
Его взгляд просиял. Мысленно я спросила себя, насколько хорошо он понимал меня.
Когда мы вышли в сад, он сказал:
— Итак, мы ускользнули от дракона!
— Хани не дракон. Она просто соблюдает правила приличия.
— Правила бессмыслицы! — сказал он. — Какой вздор! Вы и я все равно, что женаты. Я ведь не собираюсь повалить вас на траву, наградить ребенком и потом бросить!