Лев в долине
Шрифт:
И он сурово посмотрел на меня. Я открыла рот, но промолчала.
– Однако кое-чего в вашем занимательном рассказе недостает. Честно говоря, вы обошли молчанием все важное. Полагаю, вы близко знакомы с мистером Немо, иначе не обошлись бы с ним так по-свойски. Кто он такой? И кем вы приходитесь друг другу?
Немо вскочил, как подброшенный пружиной:
– На эти и на все остальные вопросы лучше отвечать мне. Умоляю, давайте избавим мисс Дебенхэм от постыдной обязанности излагать события, полные...
– Поберегите свое красноречие! – оборвал его
– Дональд Фрейзер.
– Не Рональд Фрейзер? – спросила я удивленно.
– Нет, Дональд.
– Но ведь Рональд Фрейзер...
У Эмерсона задрожал подбородок – сигнал, предупреждающий о назревающем взрыве. Я прикусила язык.
– Буду вам весьма признателен, миссис Эмерсон, – с издевательской вежливостью заговорил мой супруг, – если вы воздержитесь от любых комментариев. Лучше даже не дышите, если получится, пока этот господин не расскажет всего. Начните с самого начала, мистер Фрейзер, – по крайней мере, мы теперь можем называть вас по фамилии. И постарайтесь ничего не упустить.
Молодой человек послушно заговорил:
– Меня зовут Дональд Фрейзер. Рональд Фрейзер – мой младший брат. Мы принадлежим к старому почтенному роду. До недавних пор на честном имени Фрейзеров не было ни единого пятнышка...
– Довольно сомнительно, – хмыкнул Эмерсон. – По меньшей мере один древний шотландец, носивший это имя, был кровожадным малым. Есть даже легенда о том, как ваш пращур преподнес голову убитого врага в подарок его вдове.
Я негромко кашлянула. Эмерсон покосился на меня.
– Согласен, Амелия. Обещаю больше не перебивать. Продолжайте, мистер Дональд Фрейзер.
– Я не злоупотреблю вашим вниманием. Боюсь, моя история неоригинальна.
Молодой человек попытался сложить руки на груди, но сморщился от боли и уронил раненую руку. Девушка охнула от сочувствия и даже попыталась встать, но тут же опомнилась и села, бросив испуганный взгляд на Эмерсона.
Дональд – лучше называть его так, чтобы не спутать с братом, – продолжал:
– Будучи старшим сыном, я унаследовал состояние родителей, умерших несколько лет назад. Семья была небогата, но отец постарался, чтобы мы ни в чем не испытывали нужды. Говорю «мы», ибо справедливость, если не закон, требовала, чтобы половина наследства принадлежала Рональду.
Отец определил меня в полк, – наверное, нет необходимости уточнять в какой. После смерти отца брат предложил взять на себя управление имением, чтобы я мог полностью посвятить себя армейской карьере. А потом я наделал долгов... Позвольте не распространяться, каких именно. Мне стыдно об этом говорить, особенно в присутствии...
Он покосился на Энид. Девушка старалась на него не смотреть, но казалось, что в воздухе между ними накапливается электричество. Назревала гроза.
– Врешь! – взорвалась наконец Энид, порывисто вскакивая. – Жалкий, безмозглый лгун!
Эмерсон властно положил ей на плечо загорелую дочерна руку и принудил сесть.
– Помолчите, мисс Дебенхэм. У вас еще
– Осталось недолго. Наш полк отправили в Египет. Нуждаясь в деньгах, я подделал чужую подпись на чеке. Преступление было раскрыто, но человек, которого я пытался обокрасть, тоже офицер, проявил великодушие. Мне разрешили выйти в отставку и исчезнуть. Так я и сделал. Вот и все.
История закончилась так быстро, что мы с Эмерсоном разинули от удивления рты. Полагая, что наложенный мужем запрет временно утратил силу, я воскликнула:
– Не маловато ли, мистер Фрейзер? Я могла бы привести кое-какие подробности, которые вы опустили. Ваш брат находится в Египте...
– Знаю. Видел его вчера.
– Наверное, он приехал с желанием протянуть вам руку братской помощи, доказать, что любит вас и прощает?
Немо еще ниже опустил голову. Энид, придавленная к табурету тяжелой рукой Эмерсона, издала презрительный смешок.
– А вы, мисс Дебенхэм, наверное, прибыли сюда с миссией отпущения грехов давнему знакомому?
– Я прибыла, чтобы высказать все, что о нем думаю! – крикнула Энид. Рывок – и даже всего веса Эмерсона не хватило, чтобы помешать ей вскочить. – Этот презренный олух сполна заслужил то, что с ним приключилось!
– Несомненно, – согласился Эмерсон, с интересом изучая девушку. – Но я попросил бы уделять больше внимания фактам. Например, вашему знакомству с Каленищеффым. На мой взгляд, понятия о приличиях и вкус не должны были вам позволить связаться с этим негодяем. Зачем он вам понадобился?
– Вы совершенно правы, – ответила Энид. – Он пришел ко мне на третий день после моего приезда в Каир и предложил помощь – не безвозмездно, разумеется. Он обещал разыскать Дональда, который, по его уверениям, скрылся со стыда на самом дне, среди каирских нищих и мошенников.
Дональд сморщился и закрыл лицо руками. Энид безжалостно продолжала:
– Сама я, конечно, не осмелилась бы нырнуть в эту клоаку. Каленищефф убедил меня, что мы с ним должны разыграть... интерес друг к другу. Так я утаила бы истинную цель своего появления и провела Дональда с его преступной компанией...
– Предосудительная доверчивость, – прокомментировал Эмерсон. – Однако продолжим. Скажите, смерть мерзавца – не следствие вашего гнева или стараний отстоять свою честь? Не кипятитесь, мне хватит одного вашего утвердительного кивка. Я бы все равно не поверил, что женщине под силу нанести такой могучий удар, пробить грудь и поразить сердце!
– Что ты себе позволяешь, Эмерсон? – возмутилась я. – Ты сам мне говорил...
– Ты меня неверно поняла, – отмахнулся он с таким бесконечным презрением к истине, что я потеряла дар речи. Продолжение было не менее оскорбительным: – Что ж, ситуация запутанна, но не нова.
Главное, история, поведанная этими двумя желторотыми идиотами – прошу прощения, молодыми людьми, – полностью опровергает твою теорию, будто Каленищефф пал жертвой таинственного Сети. При отсутствии каких-либо улик...