Левантевски, шприц!
Шрифт:
– Вот, вот! – Подхватила та, прижимая любимое чадушко к своему боку. – Вкусные, не спорю, но вот ровно такого же цвета как эти странные волдыри.
– Тааак, – поощряюще протянула Лиза.
– Словом, там было такое задание: ребенок должен был догнать и съесть все воздушные шары заданного ему цвета без помощи рук. – Женщина крепко ухватила вырывающегося сына и снова притиснула к себе. – Альгебту как раз на жеребьевке выпали голубые. Сколько ты их съел, Аль?
– Девятнадцать! – Гордо заявил мальчик и просиял. – Только один не успел догнать – лопнул. Но я почти выиграл. Джеморо вообще розовые достались, ха-ха! Как девчонке.
Лизе очень захотелось умыться ледяной водой, а еще лучше – выпить чего-нибудь крепенького. Можно и наоборот – сначала выпить, потом умыться.
– Значит так, – своим фирменным суровым тоном начала Лиза, – так, мамочка, слушаем и запоминаем, мои лекции отличаются уникальной однократностью. Запомните, самое полезное питание для ребенка – это приготовленные любящими руками его матери свежие продукты, битком набитые жирами, белками и углеводами, а также прочими витаминами и минералами. Суп да каша – пища наша, кисель на обед, чтоб не видеть бед, лук от семи недуг … эээ … как там еще наши мудрые предки выражались? Нежелательно давать жареное, жирное, мучное – это я сейчас о ребенке, но к себе вы тоже можете применять эти принципы. Сладкое – нечасто, как маленькая радость в жизни. Фастфуд – вкусная, но все же гадость, запомните это. А крашенные десерты это самый быстрый и надежный способ окрасить своего ребенка аллергической сыпью. К счастью, это не смертельно.
– И что нам делать? – Растерянно спросила мама крапчато-голубого мальчика.
– Хм, покажитесь своему семейному врачу или педиатру, а еще лучше – аллергологу, – Лиза направилась в сторону двери.
– Погодите! – Возмутилась мамаша. – Я понятия не имею, что такое гулеголог и зачем нам нужен какой-то семейный врач, если у нас есть отличный знахарь!
– Вот ему и покажитесь! – Лиза уже стояла в прихожей.
– И вы что – даже никакого лекарства ему не дадите? – Спросила мамаша скандальным голосом.
– Дам, – покорно кивнула доктор, – как там тебя, парень … фельдшер! Будь любезен, дай-ка мне полкубика антигистаминки.
– Чего тебе дать? – Распахнул глаза фельдшер. – Кубической витаминки? Зачем?
– Ан-ти-гис-та-мин-ки, – по слогам проговорила Лиза и нахмурилась, – ты чего? Набери в шприц полкубика и разбавь кубиком физраствора, кольнем – быстрее все пройдет.
– Безобразие! – Неожиданно завизжала мамаша, дико и возмущенно. – Кошмар! И они еще целителями называются! Вы собираетесь исколоть моего бедного мальчика? Что он вам плохого сделал? Не стыдно вам мучать ребенка? А еще знахарь! Зачем?
– Не зачем, а чем, лекарством, разумеется, – устало вздохнула Лиза и потерла лоб, – не хотите – как хотите, ждите пока само рассосется.
Она решительно двинулась в сторону двери и вдруг застыла у огромного, в пол, зеркала, которое находилось здесь.
– Вы нам не помогли! – Снова зашлась сиреной мама голубого мальчика. – Кошмарный ужас! Ужасный кошмар! Я буду жаловаться!
– Жалуйтесь, – сухо ответила Лиза и пожала плечами, затем медленно развернулась лицом к зеркалу, – кто я такая, чтобы лишать вас этого невинного удовольствия? Лечение я вам предложила – вы отказались. Так что не знаю на что вы жаловаться собираетесь …
Врач медленно двинула рукой, затем сунула руки в карманы нежно-зеленоватого комбинезона. Забавно.
– Вы обязаны вылечить моего мальчика! – Отчаянно голосила мамаша, пытаясь удержать в стальных материнских объятиях брыкающегося отпрыска. – Вы обязаны! Вы должны! Вы долбязаны! Вы …
– Ладно. – Лиза резко развернулась и пронзительно глянула на женщину, которая от крика раскраснелась и пошла пятнами. – Хорошо. Непременно и с огромной радостью окажу вам помощь. Прямо сей секунд. В виде рецепта. На три дня вашему мальчику необходима строжайшая диета. Она включает в себя супчики, рис и куриное мясо, все на пару либо отварное. Не давать сладкого, красно-желто-оранжевых плодов, фруктов, овощей, орехов, молока и молочной продукции, рыбы, морепродуктов, меда. Зато можно сухарики – не жаренные только, а подсушенные.
– Сухарики?! – Взвизгнула совершенно обалдевшая женщина.
– Именно, – сухо
Ее сейчас гораздо сильнее занимала миниатюрная девушка с нежно-золотистыми локонами, которая таращилась на врача из зеркала. Лиза помахала рукой и обреченно подумала, что видимо ее крыша отстала от машины, когда они неслись на вызов. По-другому она никак не могла объяснить эту метаморфозу. Не выдавая паники, она молча покинула дом и направилась к ослепительно сверкающей коробочке-карете.
– Это что сейчас было? – Спросил ее нагнавший фельдшер. – Сухарики? Диета? Альзиенна, с тобой что-то творится. Может тебе нужно немного отдохнуть?
Лиза остановилась и окинула парня суровым взглядом. Немного помолчала. Затем сухо ответила:
– Да, я тоже думаю, что нужно отдохнуть. Но кто тогда будет за меня работать мою работу?
У того аж челюсть отвисла и глаза на лоб полезли. Не замечая этого, Лиза залезла в карету и даже сумела пристегнуться. Настроение у нее было странное – подавленное и удивленное донельзя одновременно.
Глава 4.
У самого храма Фелиссандр остановился и оглянулся. Рифант принялся энергично кивать ему, указывая подбородком на вход. Коротко вздохнув, Фелиссандр поднялся по широким, опоясывающим фасад ступеням и медленно опустился на колено у Камня. Слегка коснувшись его губами, он поднялся и вошел в храм. Навстречу ему уже спешил один из жрецов. Фелиссандр содрогнулся, представив себя на его месте: с обритой до блеска головой, в белоснежном развевающемся балахоне, с огненной татуировкой на лице.
– Подержи! – Коротко приказал он, сбрасывая на руки жреца сюртук с рубашкой и легким шагом пересекая помещение. В самом центре его бесконечно огромного, идеально круглого пространства вздымалось Вечное Пламя. Фелиссандр проводил взглядом его почти бесцветные, мощные языки, которые тянулись до самого отверстия в крыше метрах в двадцати над головой. Оттуда магическая энергия распространялась на окружающие земли, питая эти земли и их население. Закрыв глаза и вытянув перед собой руки, Фелиссандр медленно двинулся вперед – прямо к Пламени, одновременно позволяя себе расслабиться и отпустить ту силу, что была заперта внутри него невыносимым напряжением воли. Злобный огонь вырвался из него, уже не обжигая. Свиваясь струями с Вечным Пламенем, он бледнел и становился прозрачным. Фелиссандр коротко выдохнул и ноздри его тоже обжег огонь, горячие струи вытекали изо рта, кожа будто таяла длинными горячими язычками. Он стоял так долго, все больше расслабляясь, позволяя своей силе покинуть тело без вреда для окружающего мира. Но если он как можно скорее не отыщет свой артефакт равновесия, сила снова настигнет его и кто знает, чем это закончится. В лучшем случае, ему придется стать из темного феникса – светлым. Отец, да и другие родственники, не будут его уговаривать, просто скрутят, привезут сюда, заставят пройти обряд погружения в силу и тогда он навсегда останется здесь. Безликий, бесцветный, безмолвный, безымянный, не имеющий ни личной жизни, ни даже самой своей личности, призванный служить миру. Нет уж, не такой он видит свою жизнь! Перед закрытыми глазами Фелиссандра снова возникло женское личико – тонкое, изящное, с огромными перепуганными глазами какого-то удивительного серебристо-сиреневого оттенка. Нежно пахнущие, спутанные локоны цвета светлого меда. Чувственные губы, которые дрожали, приближаясь к его лицу. Невысокое, изящное тело. Хрупкий силуэт. Белоснежная кожа с нервным румянцем во всю щеку. И эти проклятые руки, что сняли артефакт равновесия с его шеи! Он вздохнул и вдруг понял, что больше не истекает энергией. Надо бы поскорее одеться, пока Рифант не увидел, что на его груди больше нет артефакта. Фелиссандр оглянулся в поисках того жреца, которому он сунул свою одежду и вдруг замер – из-за колоннады, что шла вдоль стены слева от него, щерила зубы крыса с глазами яркими как капельки крови. Ее очертания мутно колыхались и таяли в сероватой дымке. Теневик! Но как он попал сюда? Ведь всех теневиков в замке изловили и заперли в заговоренной комнате!