Левенхет
Шрифт:
– Патруль, – испугался Марк, – с чародеем!
Отряд отправился изучать полупустой рынок, наверное, в поисках чего-нибудь съестного. Маг шёл позади всех и с подозрением оглядывался по сторонам, будто бы выслеживая кого-то.
– Уходи быстрее, только не привлекай внимания, – Тарм помог другу встать с лавки и подтолкнул его к небольшому переулку между зданиями, где они сидели.
Снова приходится убегать как испуганная крыса, при виде чародея. Марк надеялся, чтобы он не привлёк к себе излишнего внимания, иначе тогда ему точно несдобровать. Придётся снова слушать очередную поучительную лекцию от деда. Марк вышел в тесные дворовые кварталы
Спустя несколько минут ходьбы, он, наконец, достиг тупика и свернул налево, заходя обратно на центральный рынок Аратода в самую западную его часть. На удивление, людей здесь было больше, чем в центральной части, но торговцев всё также мало. Среди всё ещё работающих прилавков он взглядом отыскал своего деда Йорла, который как раз отпускал покупателя с полными руками кукурузы.
– Марк, где ты пропадал? – Йорл ссыпал несколько монет себе в кошель, – Ты же говорил, что отойдёшь минут на десять, а я тут без тебя уже с полчаса вожусь.
– Прости дедушка, я встретил Тарма в центральной части, и мы заболтались. Уже почти вечер, я соберу оставшиеся овощи, всё равно уже вряд ли кто-то явится.
– Почему ты пришёл со стороны дворов? – задал вопрос Йорл, – И только не говори, что так было быстрее.
– Ну …, – Марк замялся, – на рынок прибыл внешний городской патруль с боевым магом.
– О боже! – Йорл схватился рукой за голову, – Я же говорил тебе, не отходи от меня пока мы в городе! Ты понимаешь, что могло произойти? Тебе уже пятнадцать лет, – он наклонился поближе к внуку и шёпотом произнёс, – ты же понимаешь? Если бы он почувствовал, что ты маг, то тебя бы поставили к стенке.
– Всё хорошо дедушка. Я всегда держусь подальше от черных шинелей. Искра магии во мне совершенно неразвита, они не смогут почувствовать её с расстояния.
Выявить чародея может только лишь другой чародей. Если маг годами тренировал в себе магический потенциал, практиковал различные заклинания, то так называемая искра магии внутри его становится, очень развита, и другой чародей может почувствовать её с расстояния. Если брать пример с Марка, который за всю жизнь не использовал не единого заклинания, то почувствовать искру внутри него возможно только лишь прямым прикосновением.
Закон Анта гласит, что каждый новорожденный гражданин страны должен пройти обязательную регистрацию в специальных городских пунктах, где военные чародеи проверяют новорожденных на наличие магической искры. Если обнаруживается, что младенец является магом, то его тут же забирают в концлагерь, оставляя его родителей с пустыми руками и без права его посещения. Родители никогда больше не узнают, где находится их ребенок и его имя. Очень многие эти родители закончили, отдав свои жизни на полях боя революционных войн, в надежде вернуть своих чад назад.
Так как же случилось, что пятнадцатилетний маг, ни дня своей жизни не прожил в магическом концлагере, да ещё и живет бок о бок с другими людьми? Когда дочь Йорла – мать Марка, забеременела, она уже работала военным санитаром и, по мнению военных командиров у неё был очень сильный недостаток – это сочувствие к чародеям. Она всегда заботилась о раненых чародеях, возвращавшихся из разведывательных миссий с других земель, и помогала им как никто другой. Все знакомые
Чародей, который проверял новорождённого Марка, однажды был спасён его матерью после последствий магического взрыва, он сразу же почувствовал магическую искру внутри него. Мать Марка поняла всё по его взгляду, но по какой-то до сих пор неизвестной причине, он соврал. Соврал о том, что ребенок «нормальный». Малыш не получил клеймо с буквой М на шею, возможно из-за того, что маг хотел, чтобы хотя бы один из них проживёт нормальную жизнь. Можно ли назвать жизнь Марка нормальной? Отчасти. Он хотя бы знал своих родителей, у него есть семья, в какой-то степени он даже чувствует свободу. Однако ему строго настрого запрещалось, где-либо ходить в одиночку, и он понимал это. В случае своего разоблачения, он поставил бы под удар своего деда и всех тех, кто знал о его секрете. Но знали немногие, всего несколько человек, которые унесут этот секрет с собой в могилу. По рассказам деда Йорла, маг, который уберег Марка от концлагеря погиб во время второй революции в том же бою, что и его родители. Так почему же Марк так сильно ненавидит магию, хотя и является её носителем? Ответ на этот вопрос он ищет уже давно. Он не просил её, но ему приходится с ней жить и прятаться. Понятно, что дети в концлагерях не заслужили такой жизни. Но это была просто слепая ненависть, чувство несправедливости. Если бы он только мог доказать свою преданность антийскому командованию. Но кто будет его слушать.
– Ладно, сворачивай нераспроданные овощи, и уходим отсюда, – дедушка Йорл тоже начал собирать вещи, – они могут прийти сюда.
– Дедушка не бойся, я же не боюсь. Я уже довольно взрослый, могу в городе справиться и сам. Да, бывают и такие ситуации, но, чтобы им узнать что-то, нужно до меня дотронуться. Я же не кинусь им в объятия.
– Я не знаю, – Йорл вздохнул, – я ведь боюсь за тебя. Кроме тебя у меня никого не осталось. Прости за излишнее беспокойство, но и ты пойми, что я по-другому не могу.
– Просто пойми, что у меня уже нет сил, скрываться. Мой единственный друг – Тарм, и тот в последнее время перестал понимать меня. Я хочу жить как все люди в Анте, а не просиживать дни на ферме.
– Об этом я хотел с тобой поговорить. Но только за ужином. Скоро начнет темнеть, а нам ещё полчаса до фермы добираться. Быстрее сворачивай всё.
Солнце скоро сядет, поэтому надо было спешить на ферму. Марк с дедушкой жили на северном краю Аратода на небольшой ферме. По соседству жили ещё несколько фермерских семей, в одной из которых состоял Тарм. За городом, Марк всегда мог чувствовать себя в безопасности, толп людей здесь нет, а военные и вовсе тут не бывают. Чем не рай для скрывающегося от властей юного чародея.
Дорога домой заняла минут сорок, им пришлось делать большой крюк, чтобы обойти центральный рынок, так как Йорл не хотел снова попасться на глаза военным. Выйдя из города, они пересекли железную дорогу, опоясывающую город и вышли прямо к посевным полям, посреди которых и красовалась родная ферма. Их семья никогда не выращивала злаковые, так как с ними было слишком много возни, зато ассортимента овощей у них было не мало. Однажды старый Йорл даже посадил кифту – овощи, которые выращивает народ натфиков, но неизвестно откуда взявшиеся военные вырвали всё под чистую. Основным направлением фермы всегда оставалась кукуруза. Даже за пятнадцать лет жизни в этом скромном уголке, Марку так и не надоел её сладковатый вкус.