Левит
Шрифт:
Она заявила, что её бывший руководитель напрямую такую команду отдать не мог, но в структуре ЖАСМИН были люди, которые могли понять его распоряжение о решении вопроса с Б.М. Розенгольц именно в плане физического устранения. И Черникин, отдавая распоряжение - «решить вопрос» -
Когда Николаю Юрьевичу доложили подробности происшествий на строительной площадке он был готов полюбовно решить вопрос с, как он считал, «главным возмутителем спокойствия». Но Розенгольц отказался от чрезвычайно выгодного предложения, и Черникин дал команду решить вопрос радикально. Это означало полную самостоятельность в принятии решения.
Покушение оказалось неудачным. Потом появились странные сообщения со строительной площадки. Г-жа Вилонова рассказала:
– Я увидела в глазах своего шефа испуг. Видимо он считал, что Розенгольц владеющий какими-то странными приемами, может добраться и до него, если будет считать именно его виновником аварии. Господин Черникин в кратчайшие сроки уволился с работы, оформил заграндокументы и выехал в неизвестном мне направлении. Если хотите, я могу выяснить, в какой стране он обосновался и даже найти его адрес и телефоны. За очень отдельную цену.
Я вежливо отказался от предложенной помощи, так как выяснение реквизитов господина Черникина не входило в поставленные мне задачи.
Уважаемые господа! Должен заметить, что порученное вами расследование было не самым сложным, но самым интересным в моей практике. Поэтому, я решил не брать с вас за него дополнительной платы. Большое спасибо, что
В. Шнейдеров
Иван Плохов. Продолжение записей в ноутбуке Розенгольца.
Этот отчет меня просто ошеломил. Таню тоже. Мнут пятнадцать мы сидели, молча глядя друг на друга. Потом моя рука сама потянулась к конверту. В моём конверте оказались документы подтверждающие собственность Бориса на его долю в СТО «Розенгольц», заявление о выходе из владения компанией в мою пользу, и записка. В записке было написано:
– Ваня, это все теперь твое. Работайте. Ты справишься. Может быть, ещё увидимся. Борис.
Я взглянул на Татьяну. Она тоже вскрыла конверт, и сидела, совершенно ошеломленная глядя то на единственное слово, написанное на листке бумаги, то на меня. На маленьком листочке было написано: АЛИЯ ( Алия(ивр. , буквально «подъём», «восхождение», «возвышение») — репатриация евреев в Израиль)
– Это, что означает, Вань? Ты можешь мне разъяснить? Этот твой друг, Борис – сундук с загадками. Это, что имя какой-то бабы?
– Не знаю. Я этого имени от него никогда не слышал. Но ты умная, разберешься.
И ведь угадал! Разобралась. Буквально через три месяца я решил позвонить Сапожниковой. Возник какой-то пустяковый юридический вопрос. Мне ответила совершенно незнакомая девушка.
– А Татьяна Владимировна здесь больше не работает. И вообще в нашем городе не живет. Она ликвидировала свой бизнес, продала квартиру и уехала вместе с дочерью. Не знаю куда!
«А я знаю!» - подумал я – «Знаю!»