Левит
Шрифт:
В моей голове было тесно от мыслей, спать не хотелось. А ведь так уже было в жизни. Точно, было! Когда мы с группой ходили «на караван» в Афгане. Моджахеды, уж не знаю как, заранее, знали состав отряда и его маршрут. На нас напали внезапно. Подорвали машину сопровождения и БТР, а потом методично расстреляли всех.
Но это я узнал уже потом, в госпитале. Почему-то меня не добили, а ребята с прилетевшей вертушки, были уверены, что все здесь «двухсотые». На этот раз повезло – оказался «трехсотым». Правда, этот караван все
А вот группа охраны, уничтожившая наш отряд, была просто вырезана…….. неизвестно кем! Люди убиты, а их трупы выложены в ряд на скалистой гряде, вместе с оружием. Командование клялось, что не имеет отношения к этому. После определенных раздумий, наши стратеги пришли к выводу, что все это было выполнено конкурирующей группировкой. Такое бывало в крайне нестабильной стране, где пересекались интересы местных племен, клановых, национальных объединений и просто банд.
Постепенно усталость прикрыла мне глаза, и наглый звонок будильника оказался совсем не к месту.
Пять утра! Это ж надо проснуться так рано. И, главное, солнце светит в окна как оглашенное. Заснул вчера одетый: костюм, галстук. Естественно все измялось и требовало замены. Зашел в ванную и посмотрел в зеркало. Оказывается все неприятности (и приятности) пишутся на нашем лице. Из зеркала на меня смотрело усталое лицо не выспавшегося еврея. Впалые щеки, отросшая щетина, карие глаза и широкие темные брови. Я повернулся вправо, влево…. Напряг грудные мышцы, бицепсы…. С этим все в порядке.
Странное дело, люди мучают себя диетами, потеют в фитнесцентрах и все равно толстеют. Я же никогда не ограничивал себя в еде и не перебарщивал со спортом, а фигура как у мальчишки-боксера. Спасибо тебе Господи! Хоть здесь мне повезло. Спасибо деду и вообще предкам. Вероятно это свойство генетическое.
Оглядел комнату. На журнальном столике старинная шкатулка. В ней, то, что дед велел хранить как зеницу ока. Не драгоценности, какие у старого сапожника драгоценности? Просто металлические фигурки. Очень старинные. Мне они с детства нравились так сильно, что маленького шакала Анубиса (так назвал его дед) я просто носил с собой в кармане пиджака. Дед уверял меня, что все эти игрушки обладают чудесными свойствами. Каждая своим. Нужно просто сжать нужную фигурку в ладони и очень сильно захотеть……очень, очень!
Дед рассказывал мне и работал, работал и пел. Он был большой фантазер – мой дед. Светлая ему память.
Когда родители погибли в авиакатастрофе, мне было одиннадцать лет. И так получилось, что никого родных, кроме деда у меня не оказалось. Пришлось ему, на старости лет, работать и в будни и в праздники, зарабатывая на жизнь себе и внуку. Правда, забот со мной у него было не много. Готовить еду я выучился быстро. Учился хорошо, особенно прилично шли точные науки.
Но и спорт мне нравился,
Спасть не хотелось, поэтому я очень тщательно побрился, умылся и приготовил себе завтрак. Яичница-глазунья из двух яиц, горячий кофе «арабика». Теперь можно было подумать о том, что делать дальше. В результате на работу я приехал в полной уверенности - нужно судиться с властями.
В конце концов! Мы не сделали ни одной ошибки, не нарушили ни одного условия договора! Пусть этот ЖАСМИН берет другой объект, другую территорию и строит там свой супер-гипер-маркет. Мы первые, и так грубо кидать нас – это просто абсурд. А ведь кто-то уже говорил мне, что абсурд – это реальность, доведенная до отчаяния. Святые слова!
Суд – это значит, мне срочно нужна Татьяна Сапожникова, только она могла решиться на такое «безнадежное» дело – выступить в суде против городских властей. Ровно в девять я попросил Наташу набрать её номер телефона. Попросив - оглянулся. Увидел неудовольствие на лице своего молодого секретаря. Красивая, волевая и не бедная владелица адвокатской конторы вызывала ревность у Натальи.
– Привет! Я уже сама собралась тебе звонить. Как прошла встреча?
– Никак.
– То есть?
– Наш мэр не захотел встретиться со мной. Через своего зама он передал, что вопрос о разрыве договора аренды с нашей фирмой решен и обсуждению не подлежит.
– Совсем рехнулся. Ну, что ж. Если разрешишь, я приеду через часок. Подготовь мне все документы по этому вопросу. Ну, договор, протокол согласования цены – все, что есть. Будем подавать иск.
– Жду тебя Таня! Ты моя последняя надежда!
– Не все так плохо. Некоторые фирмы и даже отельные физические лица в нашей стране выигрывают судебные дела у городских властей. Есть прецеденты.
– Здорово. Все будет готово. Значит, ты считаешь, что мы можем победить?
– Не забегай вперед. Спина – удобная мишень.
Едва я успел закончить разговор с Сапожниковой, как ко мне в кабинет ввалились все мои соучредители. Поздоровавшись, они расселись вокруг стола для заседаний. Первым заговорил самый спокойный и благоразумный Игорь Гусев. Высокий, смуглый, он был не похож на простого рабочего парня. Вероятно его далекая - далекая прабабушка согрешила с каким-то заезжим итальянским или французским гастарбайтером. В петровские времена их было предостаточно на Руси.
– Шеф, Ваня рассказал, что у нас плохие новости. А ты молчишь. Это значит, что все будет хорошо?
– Новости действительно плохие. Нас выселяют. Или, говоря другим языком, нам предложено освободить помещение.
– Этот морг, который мы превратили во «дворец»?
– Именно так.
– Мы что-то сделали не так. Нарушили какой-то пункт договора?
– Нет. Мы все делали так, как следовало. Игорек, не напирай на меня! Уверен, что Иван вам всем все подробно рассказал. Поэтому если есть вопросы по существу – задавайте.