Левитация

Озик Синтия

Гостиная улетела окончательно. Она очень высоко, и маленькая-маленькая, не шире лунки на ногте большого пальца Люси. А все плывет вверх, и голоса тех, кто

на борту, еле слышны, так что Люси их едва различает. Но она знает, какое слово они повторяют чаще всего. Сколько можно об этом? Сколько? Все жевать эту жуткую жвачку. Смерть, и смерть, и смерть. В этом слове человеческого не больше, чем в зверином крике, в вороньем грае. Кар, кар, кар. Это звук бурь, потопов, лавин. Стихийных бедствий. «Холокост», — каркает кто-то наверху: она понимает, что это Фейнгольд. Он вечно только о том и талдычит. История ему не на пользу: она так его умаляет! Люси решает, что зверства могут приесться. Ей наскучили расстрелы, газовые камеры, лагеря, ей не стыдно в этом признаться. Они так же надоедают, как молитвы. От повторения убежденность улетучивается; она думает о своем отце, выводящем из недели в неделю одни и те же псалмы. Если повторять одну и ту же молитву снова и снова, разве мозг не превратится в молитвенное колесо? [10]

10

Молитвенное колесо — колесо или валик, содержащий молитвы и мантры. В тибетском буддизме молитвенные мельницы принято крутить, чтобы сочетать физическую активность с духовным содержанием.

В столовой все выдохлись. Атмосфера удушливая, вечеринка не удалась. Пили пиво, кока-колу или виски с водой, гоняли крошки от торта по столу. На блюде осталось немного

сыра, полмиски соленого арахиса.

— Последствия романтического индивидуализма, — заявил один из гуманитариев.

— В коллекции Фрика? [11]

— Я ее не видел.

— Следует признать, что все они нарочиты.

Люси стояла, прислонившись к косяку, — никто ее не замечал — и попробовала было встрять в разговор. Какое же это облегчение — послушать атеистов. Художница-график из оформительского отдела издательства Фейнгольда вошла с перекинутым через руку пальто. Фейнгольд пригласил ее, потому что она недавно развелась и боялась жить одна. Она боялась, что ее подстерегут в подвальной прачечной, где она стирала белье.

11

Коллекция Фрика — одна из лучших частных коллекций старой западноевропейской живописи в мире. Собрана американским промышленником Генри Клэем Фриком (1849–1919) при содействии ведущих искусствоведов и выставлена на всеобщее обозрение в его особняке на Манхэттене.

— Где Джимми? — спросила художница.

— В другой комнате.

— Передайте от меня «до свидания», ладно?

— До свидания, — сказала Люси.

Гуманитарии — Люси видела, что все они из породы сострадательных рыцарей, — встали. На пол натекала лужица из опрокинутого блюдца.

— Я вытру, — сказала Люси рыцарям. — Не берите в голову.

Наверху Фейнгольд и беженец парят над гостиной. Слова их — пылинки, не более. Эти евреи, все они парят в воздухе.