Лэя
Шрифт:
— Тогда понятно, классический случай нарушения целостности плотной оболочки и ее связи с телом, — понимающе проговорил Буль. — Тогда мы с ней должны познакомиться, как только она в следующий раз выйдет в астрал. Держите нас на связи!
Женька слушал беседу краем уха, пытаясь осмыслить, откуда взять на Сэйларе Ксилонейросказин-В. Буль, тем временем, завершил беседу, раскланявшись с Леном, и бригада спасателей переместилась прямо в свой офис.
— Идем ко мне в кабинет, обсуждать ситуацию, — скомандовал Буль. Все послушались,
— Представляете, чем могут кончиться опыты с разворачиванием вакуума или такого дополнительного измерения?! Вдруг какой-нибудь умник додумается до такого у нас!
Ведь все ищут халявную энергию. Не дай бог найдут — она же так рванет, что от Земли ничего не останется! — первый изверг из себя переваренную информацию Федька, и плюхнулся на оленью шкуру с уже открытой пивной банкой.
— Не волнуйся — не додумаются! — ехидно ответил Буль.
— Ой, не зарекайся! Эти ребята тоже думали, что все шито-крыто, а как осталось тридцать лет до старта Армагеддона, так и сделать ничего не могут, кроме как мессу отслужить!
— Ладно, сейчас есть проблемы более насущные, — остановил полемику Женька. — Будет ли действовать Ксилонейросказин-В на сэйлов? Это раз. Как мы его доставим в реал Сэйлара без большого шума и пыли? Это два. И если мне кто-нибудь расскажет, как это сделать — буду премного благодарен. Это три.
Все озадачено замолчали. Потом Славка, скромно потупив очи, предположил:
— А он не аналог какого-нибудь вторичного растительного метаболита?
— А ведь, правда! — вырвалось у Женьки, и он надолго замолчал, пытаясь вытряхнуть из своей крепкой головы хоть какой-нибудь намек на происхождение препарата. И ведь вытряхнул, закричав. — Эврика!
— Ты у нас прям, как Архимед! Только это надо кричать с голой задницей — для убедительности! — обрадовался за товарища Федька. — Кажется, когда Архимед так орал, он голый по Афинам бегал! И представь, его даже в психушку не упекли.
— Да заткнись ты! — вякнул на него Славка и напряженно уставился на Женьку. — Ну, давай, выкладывай!
— Я вспомнил, что в одной описаловке было указано, что он синтетический аналог какого-то метаболита. Теперь только надо на работе выяснить, что и как.
— Не надо! Все равно на Сэйларе таких же растений нет! — притормозил Женьку Буль.
— Погоди, а как мы найдем на Сэйларе нужное растение? — задумался Славка.
— Это я возьму на себя! — сказал ангел. — Как все обсудим, сходим на изнанку, и я сделаю программку, которая считает молекулу препарата. Как, у тебя дома найдется чистый порошок или раствор? — спросил Женьку ангел.
— Найдется, — ответил Женька и сразу же сказал. — Но ведь его еще нужно как-никак выделить из растения!
— А вот это уже твоя задача: разработать метод выделения препарата в средневековых условиях! — обрадовал Женьку Буль.
Эфира, к примеру, там не найдешь. Если удастся сделать спиртовую вытяжку, можно провести какую-нибудь очистку и концентрацию. Да, надо опять перелопатить все данные насчет препарата. И главное! проверить, будет ли действовать «грязный» препарат, смешанный, хотя бы с отжимками каких-нибудь листьев.
— А магнитное поле?! — вдруг послышался Федькин возглас. Нужно же какое-никакое магнитное поле с колебаниями хотя бы в полгерца! Где в этой деревне такое найдешь?
— Будем искать магнитные аномалии. Там так шарахнуло когда-то, что должно остаться достаточно разломов и выходов глубинных пород с богатым содержанием железных руд, в том числе и магнитных, — со знанием профессионального геолога ответил Буль. — Так! Фронт работ ясен. Теперь приступаем к их выполнению!
На следующий день, спасательная бригада опять стояла перед Леном, но уже во всеоружии, и рвущаяся в бой. Женька с Булем еще до визита успели сделать пару важных дел. Буль изготовил маленькую ангельскую сущность, которая, покувыркавшись в порошке Ксилонейросказина-В, считала всю требуемую информацию.
На основе этой информации, Буль вознамеривался создать целый рой маленьких программок, которые пропахали бы всю изнанку Сэйлара в поиске растений, содержащих это соединение.
Но особо радостным результатом оказались данные, полученные Женькой. Во-первых он собрал все, какие можно и нельзя данные о препарате по растворимости, стабильности и даже поведению в различных хроматографических системах. Теперь он знал, что препарат, к счастью, хорошо растворим в воде, спирте, ацетоне и эфире, причем, не теряя своей структуры и активности. Его можно неплохо переосаждать щелочью, нагревать почти до точки кипения и чистить на разных сорбентах, в том числе простой целлюлозе. А главное, он был довольно стабилен в сыворотке крови и выводился из организма, только разрушаясь в клетках печени. Все это давало большие шансы на успех предприятия, если только найдется подходящее растение, гриб или еще какой-нибудь организм для его получения.
Женька, сразу по выходе из астрала, отжал несколько капустных листьев и растворил одну дозу препарата в полученном соке. Вечером, перед следующим выходом, он принял этот раствор, вместо обычного, нанесенного на сахар. Через двадцать минут он стоял на изнанке, радостно соображая, что препарат не снизил своей эффективности от нахождения почти сутки в капустном соке при комнатной температуре. Значит, на счет стабильности сомнений не оставалось… …Не успел Лен толком поприветствовать гостей, как специалисты взяли "быка за рога":