Лэя

Кувшинов Виктор Юрьевич

— Да, река Венла начинается именно так, прямо из земли под горами.

— Значит, вполне может быть, мы как раз находимся у ее настоящих истоков. Давай теперь посмотрим, что получается. Я думаю, что поверхность впадины более-менее ровная, но искусственная гравитация создает эффект кольцевого водораздела. То есть мы будем некоторое время как будто подниматься навстречу ручью, хотя на самом деле будем все время снижаться.

— Ой, мудрено, — сказала, внимательно всматриваясь в схему, Лэя.

— Да нет, все просто. — Женя нарисовал несколько человечков, наклоненных то в яму, то в обратную

сторону. — Смотри, здесь мы спускались с «гор», но наклона внутрь почти не было, а теперь мы сильно наклонились вперед из-за смещения вектора притяжения, и нам будет казаться, что мы чуть-чуть поднимаемся. Но это не будет все время длиться.

— Почему?

— Потому что в центре страны большое внутреннее море. А значит, как ты и сказала, где-то по пути к нему расположен аридный пояс водораздела.

— Какой пояс?

— Аридный, то есть засушливый. Может, пустыни и не встретится, но вполне может быть сухая степь. А потом вода потечет опять нам по пути к морю. Там дожди должны будут идти из нижних облаков, так как эти тучи окажутся на высоте в пару десятков миль. Если бы не было нижнего круговорота воды, то за миллиард лет внутреннее море высохло. Кстати, даже затрудняюсь сказать, какое там атмосферное давление. Атмосферы три может достигнуть, а мы станем легче раза в полтора-два. Мы, наверное, и так уже на десятую часть полегчали. И миллионы лет природа там развивалась по своим законам. Так что «то ли еще будет, ой-ой-ой!».

— Посмотрим, какой из тебя предсказатель, — заинтересовалась новой игрой в прогнозы Лэя. — А мне кажется, что мои волшебные силы растут, и, надеюсь, мы справимся с этими неизвестными силами природы. Сейчас я, например, совсем не устала!..

Уснули они опять поздно, под нескончаемое шуршание дождя, отсветы костра и мирное похрапывание лошадок, пощипывающих травку рядом с ними под навесом. Однако беспробудно проспать до утра не удалось. Лэя проснулась первой от редких сотрясений земли, как будто какой-то сказочный гигант топал ногой. Наконец, со стороны лошадок одновременно с ударами послышалось шуршание и треск веток. Потом опять установилась тишина и опять глухой удар. Лэя сжала Женькино плечо, и они, не дыша, стали вглядываться в темноту, выискивая жуткого ночного гостя. Лошади, похрапывая, стали жаться к ложу путников, и вот под краем навеса показался огромный круглый глаз на какой-то склизкой поверхности, Женька озадаченно смотрел на гостя. Животное явно не пролезало под железный полог. Тварь попыталась безуспешно просунуть скользкую широченную морду, и Женька вдруг узнал в ней жабу. Принцесса уже встала и приготовилась «стрелять» поверх лошадей, как вдруг ночной визитер одним прыжком взлетел на импровизированную крышу.

— Ну точно, лягушка! — крикнул Женя, смотря, как крыша трещит, но выдерживает тяжесть прыгуна весом в двух быков. — Каких же мух она должна есть?

— Лучше бы нам не видеть ни этих мух, ни этой лягушки. Действительно, несчастная тварь. Чем же ей питаться при таких размерах? Вот и рыщет по ночам. Что делать-то будем? Вроде и жалко зверушку, а с другой стороны — потолок нам продавит!

— А ты ее, когда спрыгнет вниз, слегка молнией отпугни, она и убежит, вернее, ускачет.

Так и пришлось

сделать. Правда, лягушка оказалась на редкость тупая, или Лэя слишком ее жалела, так как та поспешила удалиться только с третьего волшебного укола молнией. Успокоившись, путники вновь улеглись, и Женя заметил:

— Вот для чего нужно беречь твои волшебные силы. Ты всегда должна быть в форме. К сожалению, тут не только твои силы растут, но и размеры этих милых зверьков тоже. Поэтому все, что можно сделать руками, я сделаю. А на что я еще нужен?

— А то не знаешь? — хитро улыбнулась Лэя и тут же добавила, чтобы ее не поняли слишком буквально: — Все, спать! Нам надо выбраться из этого гнилого края.

Они сумели пересечь пояс дождей к вечеру следующего дня. Последние три часа путь лежал под низкими тучами, только иногда прыскающими очередную порцию дождика. К моменту, когда надо было делать привал, лес окончательно просох, так что усталые путники с наслаждением избавились от мокрой одежды и сушились у костра. Ночь прошла без происшествий, однако теперь, выбравшись из-под завесы дождей, им предстояло подумать и о питании. Чтобы нормально продолжать поход, нужно было иметь какую-нибудь свежую дичинку на ужин и желательно на завтрак. Иначе их неприкосновенные запасы сухой еды быстро подойдут к концу.

Попытавшись выстрелить из лука, чтобы добыть зайцеобразного зверька, Женя с огорчением проследил за стрелой, исчезнувшей в неизвестном направлении, и удрученно вздохнул:

— Кажется, добытчик из меня никакой. Сейчас бы дробовик сюда.

— А что такое дробовик?

— Ружье. Но прошу тебя, не экспериментируй с изобретением оружия — это может стоить нам жизни! — испугался землянин, представив, как он будет стрелять из такого непроверенного самострела.

— А зачем мне оружие? Пристраивайся сзади по курсу, и, если какая пичуга или кролик выскочит, будет тебе жаркое.

— А ты сможешь? — осторожно спросил Женя, намекая на девичью сердобольность.

— Слушай, гость инопланетный, ты за кого меня принимаешь? Я выросла в деревне и хорошо понимаю, откуда мясо на столе берется. Нам выживать нужно, а не детские слезы лить. К тому же напрасным живодерством заниматься не собираюсь. И вообще, после монахов с разбойниками на мне столько грехов висит, что от нескольких загубленных зверюшек ничего не изменится.

— Хорошо, согласен, но смотри внимательно, а то зверюшка может и со слона размером попасться.

— Тогда тем более мне надо впереди ехать!

— Ладно, я буду по компасу сверяться и тебе кричать, если отклонишься от курса. — Землянин вынужден был согласиться и пристроился ведомым за Лэиной лошадкой.

С этого момента Женя почувствовал себя совсем беспомощным в мире странных чудовищ. Зато путники всегда были со свежим мясом, причем без большого напряжения для девушки. В его охотничьи обязанности входило только потрошить и свежевать тушки, пока принцесса отдыхала после охоты. Памятуя о странных экспериментах у нее дома, самой «придумывать» пищу Лэе не хотелось. Во-первых, такая еда могла исчезнуть в животе, а во-вторых, было непонятно, из чего она, в конце концов, состоит и к чему такая диета приведет.