Лгунья
Шрифт:
— Дурная девчонка! — не выдержал Ранхаш и раздражённо взглянул на слегка удивившуюся Майяри. — Ты понимаешь, что теперь тебя могут обвинить в ограблении? Артефакты-то у тебя!
— Неприятно, — согласилась с ним девушка, — но я готова потерпеть.
— Ради чего? — жёлтые холодные глаза сузили.
— Вы ещё не видели книгу, что я оставила для вас? — вдруг спросила Майяри и, увидев, как поджались губы оборотня, удовлетворённо протянула: — Видели. Наверняка заметили что-то знакомое? Что-то из списка украденного. В описание взглянули?
— Неужели ты веришь в это? — снисходительно
— А вы как будто бы нет? — усмехнулась девушка. — Да только перекрестье Хведа может стать той искрой, которая подорвёт весь род хайнеса! И мы ведь оба знаем, что артефакты, способные сотворить подобное, существуют. Сомневаюсь, что член рода Вотый не знает о такой примечательной вещице. Вы же считаетесь главными укротителями всего правящего рода.
Ранхаш продолжал пристально смотреть на девушку, и она решила ещё немного поболтать.
— Около шести тысяч лет или более того, точно не помню, хайнес Давириший решил жениться. Обладая поганым нравом и нетерпимостью к чужому мнению, он забрал понравившуюся женщину у её мужа и, сделав её вдовой, женился. Через год непокорная женщина умерла от его же руки. Казалось бы, на этом история и должна закончиться, но так вышло, что первый муж этой бедной женщины — кстати, гениальный артефактчик — не умер и в течение пяти сотен лет готовил месть. Осуществить он её не успел, но средство для её достижения создал. Его предал друг, которому он доверился. Друг его не то чтобы любил и ценил хайнеса, который уже изрядно достал всех своими сумасбродствами, но понимал, что в случае смерти правителя в стране наступит хаос, который унесёт множество жизней. Не знаю уж, что он сделал с обезумевшим от жажды мести другом, но он получил в свои руки средство для управления хайнесом и всей его семьёй.
— Ближайшими родственниками, — невольно поправил Ранхаш.
— Да? — чуть удивилась Майяри. — Не столь важно. Этот друг созвал совет из глав всех самых влиятельных семей и предложил им наконец-то приструнить правителя. Конечно же, многие пожелали заполучить средство для уничтожения правящей семьи в свои руки, но оборотень, замаравший себя предательством друга, не позволил этого. Он стал первым особенным хранителем опаснейших артефактов. Хранителем беспристрастным и справедливым, который мог вмешаться только тогда, когда без этого вмешательства нельзя было обойтись. Так на хайнесов наконец-то удалось надеть узду, но главы влиятельных семей так и не получили в свои лапы смертельное оружие. Первый хранитель умер, так и не сказав, где артефакты, а через некоторое время стало понятно, что он успел найти себе замену. Но кто это? Артефакты исчезли.
— Откуда ты всё это знаешь? — Ранхаш тяжело посмотрел на девушку, но та лишь улыбнулась.
— Меня хорошо учили, — загадочно ответила она. — А теперь представим, что господин Ахрелий был одним из этих беспристрастных хранителей. Что стоило ему поместить артефакты в сокровищницу, но под другими названиями? Под совершенно безобидными названиями. Например, перекрестье Хведа.
Губы Ранхаша поджались ещё сильнее, и Майяри улыбнулась.
— Понимаете, да? Отдать вам я их не могу.
— Если всё обстоит именно
— Вам придётся мне поверить, — заявила Майяри. — Артефакты вы не увидите. Вы слишком самоуверенны, господин Ранхаш. Вы поспешите представить свою находку и отдать её на надёжное хранение и совершенно упустите из виду, что она уже была на надёжном хранении, но это её не уберегло. На роль хранителя вы подходите ещё меньше меня. Вы — цепной пёс закона, а закон не всегда справедлив! Кроме того, тайна, известная двум, уже не тайна. Рано или поздно она выйдет наружу и последствия будут ужасны. Смерть основной ветви правящей семьи вызовет хаос в стране, сотни тысяч жителей погибнут в гражданских войнах, волнениях и мятежах. Слишком высокая цена.
— Не думал, что вы будете так самоотверженно защищать покой страны, — немного удивлённо протянул Ранхаш.
— Не надо путать это с самоотверженностью, — презрительно процедила Майяри. — У меня нет никакого желания умирать за эту страну, но здесь живут те, кто был добр ко мне. У меня обязательства перед ними.
— Вы собираетесь умирать за чужую доброту?
— А вы не умерли бы за Шидая? — провокационно уточнила Майяри. — Я всё ещё помню, как вы вцепились мне в шею, когда решили, что он в опасности.
— Я бы просто спас его, — невозмутимо ответил Ранхаш.
— Вот и я спасаю. Но спасаю, как умею, — ответила Майяри. — Я не могу ответить неблагодарностью за доброту господина Ахрелия. Не могу забыть поддержку Виидаша, своих… — она запнулась, но всё же произнесла: — друзей. Не могу подставить под удар преподавателей, которые заботились обо мне и делились знаниями.
— Вы считаете это добротой? — слегка поразился Ранхаш. — Господин Ахрелий навесил на вас такую ответственность, а Виидаш вообще женился на другой.
— Но они были добры ко мне, — упрямо заявила девушка.
— У вас заниженные представления о добре, — попытался осадить её Ранхаш.
— Вот как? — Майяри неожиданно усмехнулась. — А вы избалованны…
И Ранхаш растерялся.
— О местоположении артефактов ничего не скажу, — упрямо повторила Майяри. — Пока я одна знаю это, я могу быть уверена, что до них никто не доберётся. Я умею хорошо молчать и врать. Даже если меня поймают грабители, я знаю, что ничего не скажу.
— Решили взвалить на себя всю ответственность? — харен мрачно посмотрел на неё.
— Она уже вся на мне, — заявила упрямая девчонка. — Если я доверюсь вам, а вы совершите ошибку, то кто будет виноват? Я! Потому что именно я доверилась вам!
Ранхаш вскочил на ноги и, раздражённо растрепав волосы, шагнул к окну. Упрямство девушки переходило все границы. Отдавать артефакты она не хотела, отпустить её с ними он тоже не мог. Врать она всё же умела хорошо, вдруг и сейчас где-то приврала?
Майяри скосила глаза в сторону харена и прищурилась от яркого света, льющегося в окно. Когда она проморгалась, оборотень стоял уже к ней лицом и поглаживал волосы, лежащие на груди.