Лгунья
Шрифт:
Майяри закусила губы от досады.
— Кажется, я понял, почему вы предпочитаете молчать, — продолжал тонко издеваться харен. — Стоит вам начать говорить, как вы выбалтываете всё. Может, тогда скажете мне заодно, что не так с Розышами? А то я чувствую, что здесь что-то не так, и это мучает меня.
— Ничего! — раздражённо ответила Майяри. — Я там даже никогда не бывала.
— Прекрасно, мне стало легче. Спасибо, — девушка едва не испепелила его взглядом. — Я рад, что мы сумели договориться. Сейчас я соберу вас и доставлю в город. Все проблемы, связанные
— В смысле соберёте? — напряглась Майяри и с опасением уставилась на мужчину. — Звучит так, будто бы вы хотите на руках меня тащить.
— Что-то в этом роде, — не стал скрывать Ранхаш. — Вы же понимаете, что я не могу доверять вам? Вдруг вы мне опять соврали и по дороге оглушите магией? Я хотел бы обойтись без этой радости.
— А я хотела бы идти сама! — взъерошилась Майяри.
— Увы, но это не ваш сон, — сказав это, Ранхаш ткнул девчонку пальцем в лоб и, быстро подхватив обмякшее тело, опустил его на ложе.
Облегчённо вздохнув, Ранхаш уселся на пол и потёр слегка занывшую печать на груди. Боги, какая всё-таки тяжёлая для понимания женщина! Мужчина постарался отбросить раздражение и лишние мысли и задуматься о том, как он будет добираться до Санариша. Сюда он шёл около двух дней, бдительно принюхиваясь к каждому следу. Если погода будет хорошей, то обратная дорога должна занять чуть больше дня. Найти бы здесь где-нибудь горячильные камни, чтобы девчонке в шкуры засунуть, а то замёрзнет.
Оборотень поднялся, с хрустом потянулся и отправился на поиски подпола, где, возможно, и хранились горячильные камни. И нужно было ещё найти какую-нибудь верёвку, чтобы соорудить волокуши.
Глава 55. Возвращение
— Чё? Не видать никого? — напарник поднялся на стену и протянул товарищу кружку с дымящимся варевом. Стынь стояла такая, что чудилось, будто бы вместо брони на тело ледяной панцирь вздет.
— Да кто сейчас вернётся-то? — поморщился товарищ и с благодарностью принял кружку. — Погодка светлая, самое то для поисков! Главное, чтоб харен вернулся со своим лекарем, а то я слышал, что сам старый консер написал данетию Трибану письмо, где спрашивал, что там с его правнуком и что с его, — оборотень понизил голос до шёпота, — другом! Вот вляпались-то, а?
— Не говори, — поддержал его напарник. — И чего они сунулись на поиски сами? Следопытов, что ли, мало? Да, кажись, все, кто в городе был, уже четыре дня местность прочёсывают. Скоро пятый пойдёт. Ох и злобная девка попалась!
— Чего злобная-то? — не понял его друг. — Я слышал, что, убегая, даже не поранила никого, но за нос поводила так, что прям обида разбирает.
— Вот и меня разбирает! — взъерошился напарник и раздражённо вперил взор в ночную тьму. — Глянь, едет вроде кто-то…
Товарищ прищурился и тоже различил у кромки темнеющего леса будто бы санки.
— Деревенские, что ли, на ночь глядя? —
— Щас разберёмся.
Через полчаса «санки» показались в полосе света, что отбрасывали настенные факелы, и стражники увидели большого волка, запряжённого в волокуши.
— Стой! — протяжно гаркнул один из них. — Куда прёшь? И чего прёшь?
Волк остановился и пристально уставился на него.
— Чего смотришь? Оборачивайся и отвечай!
— У него там кто-то лежит, — заметил другой стражник. — Может, больной?
— Тем более! Вдруг какую заразу в город тащит. Оборачивайся!
Волк фыркнул и покорно прижался к снегу. Раздался сильный хруст.
Через минуту на ноги поднялся невысокий жилистый мужчина. В свете факелов серебром блеснули волосы, и он опять посмотрел на стражу.
— Боги милостивые! Харен! — в ужасе выдохнул один из оборотней и рьяно пихнул своего товарища. — Живо ворота открывать!
Пока стража открывала массивные ворота, Ранхаш подошёл к волокушам и засунул руки под меха. Благодаря горячильным камням там было отменно тепло, а спящая девушка даже разрумянилась. Убедившись, что всё в порядке, оборотень забросил на плечо мешок девушки и, вытащив её саму из шкур, поднял на руки.
Помертвевшая от страха стража (не признали начальство!) ожидала харена за воротами. Едва голый оборотень зашёл в город, они поспешили закрыть створки и уставились на него, ожидая разноса и дальнейших указаний.
— Лошадь есть? — сухо спросил харен, посмотрев на них через плечо.
— Да! — с готовностью ответил один из них.
— Сюда её. И плащ, — коротко распорядился господин Ранхаш, и оборотень со всех ног припустился к сторожке.
В ожидании лошади харен спокойно осматривался, словно бы и не замечая злющего мороза, а вот оставшийся стражник с сочувствием взирал на бледные ягодицы начальника, представляя, как тому тяжко.
Наконец появился запыхавшийся оборотень, ведущий на поводу осёдланную лошадь и держащий в одной руке длинный плащ.
— Вот! — выдохнул он.
— Подержи, — харен бесцеремонно впихнул в его руки спящую девушку и взял плащ.
Стражник с удивлением воззрился на розовое лицо девушки, а потом на господина, который, накинув на плечи одежду, лихо вскочил в седло и, наклонившись, забрал у него спящую.
— Тем, кто вернётся с поисков, скажите, чтобы больше никуда не шли, — приказал харен. — Всё уже найдено.
И, ударив лошадь пятками в бока, сорвался с места.
— Эх, ну даёт! — выдохнул оборотень, глядя след харену. — В холодное седло да голой задницей! Как бы не отморозил чего важного…
— Эй, за воротами кто-то опять скребётся! — окликнул его напарник.
Оборотни поспешили на стену, чтобы взглянуть на визитёра, и замерли, увидев громадного волка с рваными ушами, который, вонзая когти в стену, лез вверх. Увидев их ошеломлённые лица, волк оскалился и глухо зарычал.
— Да упаси нас Хранитель! — едва слышно выдохнул один из стражников. — Это не тот, про которого господин Дагрен все уши нам проел? Ну, Лютый?