Лгунья
Шрифт:
— Он был очень смелым, — господин Идарий утёр слезу, — и преданным делу. Мы уверены, что он пытался спасти ценности, но он был слишком стар. Он… — хранитель трагически умолк.
Пока разбирались, почему охрана сокровищницы среагировала так поздно, и посылали за городской стражей, старик-уборщик выдраил место преступления.
— Идиот! — в сердцах выпалил господин Идарий и виновато улыбнулся харену. — Простите, сложно сдержаться. Как вспомню свои чувства, когда увидел идеально чистый зал… Деший неплохой малый, но у него
Ранхаш пожелал увидеть уборщика, и того сразу привели. Как выяснилось, он действительно был идиотом. Чистенький, но обросший старик диковато смотрел на харена и его лекаря и что-то невразумительно мычал. Говорить членораздельно он мог с трудом и добиться от него ничего не получилось.
Глава охраны сокровищницы тоже ничего нового в дело не внёс. Разобраться, почему его оборотни ничего не слышали в ту ночь и не видели, как на улицу выбежал хранитель, он так и не смог, хотя высказывал предположение, что не обошлось без тифрити[1]. Вероятно, их потом убрали, но тогда возникало подозрение, что кто-то из служителей сокровищницы участвовал в ограблении.
В сыск Ранхаш и Шидай прибыли уже сильно за полдень. По-зимнему короткий день шёл на убыль, сменяясь вечерним сумраком, поднялся холодный ветер, а с неба капал противный ледяной дождик.
В холле харена поджидал сам данетий Трибан. Выглядел он не очень радостно и недовольно шевелил ноздрями и ушами.
— Харен, мы можем поговорить? — тут же перешёл к делу он.
Ранхаш молча кивнул и похромал по лестнице в свой кабинет.
Только он расположился в кресле, а Шидай примостился на подоконнике, как данетий задал вопрос:
— Вы хотите разослать портреты подозреваемой?
— Данетий Варий уже сообщил вам?
— Конечно. Ему нужно знать, какой формулировкой снабдить портреты. Харен, я не одобряю этого. Если подозреваемая где-то рядом, то эти портреты спугнут её. Мы же ничего не дождёмся. Деревенский народец живёт по принципу не встревания: зачем им чужие проблемы? Даже если увидят, поленятся топать до заставы.
— Напишите, что опасная злодейка, убивающая оборотней, — находчиво предложил Шидай.
— И живой мы её тогда не увидим, — мрачно ответил ему данетий. — Со страху на вилы подымут или на клочья разорвут.
— Проблема только в этом? — сухо спросил Ранхаш, и Трибан замер, предчувствуя момент позора. — Пропала высокородная госпожа. Добавьте ещё вознаграждение от опечаленных родственников. Надеюсь, это всё?
— Э-э-э, да, — стушевался Трибан.
— Хорошо. У меня тоже есть вопрос, — ледяные глаза харена заставили данетия вздрогнуть. — Почему список украденного известен не занятым в расследовании?
Данетий досадливо поморщился, но не пристыдился.
— Мы предполагаем, что Одаш разболтал, хоть он и отрицает.
— Разве
— Запретил, — буркнул Трибан. — Для всех был запрет, но по пьяни язык за зубами держать сложно. Думаю, это Одаш, так как по городу ходит слух, что украли камень Обана, комплект из двух лобайских браслетов и ожерелье Сашелии. Это всё, что смог опознать Одаш тогда. Самые известные в народе украшения. Про оставшиеся три предмета знают только у нас, в сыске.
— Ограничьте допуск к информации по этому делу, — распорядился Ранхаш.
— Вы думаете, кто-то из наших… — вскипел было Трибан, но умолк. Чего таить, он и сам об этом подумывал. — Мне отрядить вам в помощь кого-то определённого?
— Мне понадобитесь вы сами и кто-нибудь ещё. Желательно кто-то, кто занимается этим делом меньше всех остальных.
— Да мы уже все по уши в нём! — проворчал Трибан. — Могу посоветовать только Варлая. Он меньше нас возился с этим делом, но исключительно потому, что пришёл в сыск лишь полгода назад. Правда, он олух и оболтус.
— Замечательно, — данетий не сразу понял, что одобрение харена Варлай заслужил сроком службы, а не данной характеристикой.
— Может быть, ещё вашего брата…
— Нет, — тихо, но решительно отказал Ранхаш.
В комнате повисло гнетущее молчание. Данетий осторожно посмотрел на лекаря, словно ожидая от него подсказки. Тот лишь весело поморщился.
— Можете привлечь к этому делу Шидая, — милостиво разрешил харен.
— Что?! — обалдел тот. — Я лекарь, а не следователь!
— У него богатый опыт, — Ранхаш будто бы его и не слышал.
Данетий Трибан окинул возмущённого лекаря придирчивым взглядом и кивнул.
— Господин! — Шидай уставился на Ранхаша, но в этот момент внизу раздался страшный грохот.
Мужчины замерли, напряжённо прислушиваясь. Сквозь пол доносились ругань, возмущённые вопли Варлая и чей-то непринуждённый смех. Шум переместился на лестницу, и через полминуты дверь в кабинет харена с шумом распахнулась. Внутрь кубарем влетел щуплый бородатый мужичонка в облезлом тулупе. Следом за ним вошёл ухмыляющийся Викан в распахнутой чуть ли не до пояса рубахе и небрежно наброшенном на плечи плаще. От оборотня сильно разило вином, а на уголке губ запеклась кровь. Щека же уже начала наливаться синевой.
— Вот он! — победоносно заявил Викан.
— Куда ты его притащил?! — рявкнул данетий. — Живо в допросную!
Викан хмыкнул и, подхватив ошалевшего мужичонку за воротник, поволок прочь из комнаты.
Данетий сообразил, что наорал на брата харена, и взглянул на начальника с мрачным предчувствием. Тот, впрочем, недовольным не выглядел.
— Что за дело вы ему поручили? — поинтересовался Ранхаш.
— Да ничего серьёзного, — отмахнулся данетий. — Шелупонь одну выискать. Повадился пьяных обирать.