Лгунья
Шрифт:
— Ого! Что тут происходит?
Харийд дёрнулся и уставился на входящего Шидая. В руках у того дымилась паром кружка.
— Ей опять плохо. Жалко так… — неловко соврал парень.
— Ничего, сейчас немного полегчает, — пообещал лекарь. — Сажай её.
Харийд аккуратно приподнял слабо сопротивляющуюся девушку и прислонил её к стене.
— Смотри, какую вкусняшку я тебе принёс, — Шидай с гордостью подсунул под нос Майяри кружку.
Лекарство одуряюще остро пахло травами, легко перебивая запах царившей в темнице нечистоты. Пахло приятно,
— Не буду.
— Но надо, — ласково пропел Шидай. — Твоим лёгким плохо. Помоги им.
— Я не буду это пить! — прорычала девушка и попыталась выбить кружку из руки лекаря.
Тот с лёгкостью уклонился.
— Слышишь? — вдруг спросил он.
Майяри настороженно прислушалась.
— Твои лёгкие говорят с нами, — зловеще прошептал Шидай. — Они умоляют о помощи.
Девушка рассерженно зашипела и натянула одеяло по самые глаза.
— Она не в себе, — словно оправдываясь, пробормотал Харийд. — Может, вы оставите лекарство, а я подожду, пока она придёт в себя?
Шидай только отмахнулся от него.
— Ну, дурманить её в таком состоянии бесполезно, — с сожалением протянул он. — Нечего просто дурманить. Так, я сейчас приду.
Поставив кружку на пол подальше от лежанки, лекарь опять покинул камеру, а Харийд умоляюще посмотрел на девушку.
— Ну приди ты в себя! Выпить лекарство нужно, ты серьёзно больна.
Почти четверть часа он увещевал и соблазнял Майяри неземным вкусом зелья. Та не соблазнялась и вообще не воспринимала его всерьёз, подрёмывая, уткнувшись носом в одеяло. Но когда в коридоре опять послышались шаги, она тут же встрепенулась и, прищурившись, уставилась на вход. В камеру вошёл улыбающийся Шидай.
— Вот она! — обвиняюще бросил он и посторонился.
Через порог переступил харен. Майяри замерла, уставившись в его холодные жёлтые глаза, по телу пробежал приятный холодок, и девушка почувствовала мимолётное облегчение.
— Она отказывается пить лекарство, — наябедничал Шидай и заныл, как капризничающий ребёнок: — Господин, сделайте что-нибудь!
Ранхаш осмотрел девушку. Выглядела та просто отвратительно. Казалось, от встречи с ушедшими в другой мир предками её отделяла всего лишь пара шагов. Пройдя к ложу, харен присел на корточки и взял в руки кружку.
— Пей, — велел он, протягивая питьё девушке.
— Не буду! — сквозь зубы процедила та, плотнее заворачиваясь в одеяло.
Лицо харена даже не дрогнуло. Он продолжал смотреть в глаза девушке, словно подавляя её, но та смотрела в ответ с не меньшим упрямством.
— Не буду! — решительно повторила она, внутренне обмирая от восторга. Этот холодный взгляд приносил облегчение её измученному жаром телу.
Ранхаш поднёс кружку к губам и неспешно отпил из неё, после чего опять протянул питьё Майяри.
— Пей, — велел он.
Майяри дрогнула и занервничала. Она опять завернулась в одеяла, потом развернулась и нервно подалась вперёд. Ранхаш продолжал давить на неё взглядом, и вот губы девушки плаксиво, обиженно искривились,
Ранхаш не стал надеяться на её благоразумие и кружку не отпустил. Холодные пальцы легли поверх его ладони, и он сам поднёс лекарство к губам девушки. Та приникла к краю и жадно отхлебнула. Почти две минуты она, захлебываясь, кашляя и всхлипывая, пыталась справиться с содержимым, а когда кружка опустела, заворочалась в одеялах. Повернувшись к мужчинам спиной, Майяри уткнулась лбом в холодную стену и тут же уснула.
— Как медвежонок, — умилился Шидай, разворачивая её к себе лицом. — Я начинаю понимать её преподавателей, — признался он. — Мне будет очень жаль, если она окажется виновной.
Харен, видимо, его умиления не разделял.
— Отойди, — сухо велел он, и едва лекарь посторонился, подался к девушке и осторожно высвободил из одеял её руки.
Когда он вытащил из левого кармана плаща длинный, от запястья до локтя, браслет, Харийд нервно вскинулся.
— Что это? — резко спросил он. — Вы не можете этого сделать!
— Могу, — холодно ответил Ранхаш, задирая рукав девушки. — Если она окажется невиновной, то это будет временной мерой. Пока не исчезнет риск того, что она поддастся своим тёмным желаниям.
— Если она окажется невиновна, то вы сразу же снимете с неё эти браслеты! — категорично заявил Харийд. — Я сам прослежу за ней.
— Нет, — браслет с щелчком закрылся, опоясав руку девушки сверкающей золотой сетью, блеск которой лишь немного затемняли множество выгравированных на поверхности знаков, и харен достал из правого кармана ещё один браслет. — Если она окажется невиновной, то всё произошедшее будет на моей совести, значит, и мне нести ответственность. В этом случае я возьму её под свою опеку.
Второй браслет захлопнулся, и Харийд вздрогнул, с отвращением рассматривая украшение. Внутри поднялась волна протеста. Как хаги он был категорично против таких мер, но лучше выхода предложить не мог.
— Вот и замечательно, — Шидай бестрепетно оттеснил господина в сторону и поднял девушку на руки. — Значит, держать её в таком холоде смысла больше нет. Харийд, бери одеяла и за мной!
Молодой мужчина немного замешкался, с сомнением смотря на харена, но потом всё же сгрёб одеяла и бросился догонять лекаря.
Едва их шаги стихли, в тюремном коридоре возникла пугающая тишина. Заключённые вели себя тише мышей, даже женщины не пытались завлечь харена соблазняющими взглядами и чинно сидели на полу, опустив глаза. Слава Ранхаша Вотого шла далеко впереди него.
Уже покидая подземелье, Ранхаш столкнулся с данетием Трибаном.
— Ну как она? — мрачно поинтересовался данетий.
— Хорошо, — не стал вдаваться в подробности харен. Шидай и не таких на ноги ставил. — Что со свидетелем?
— Запер его в одной из комнат для содержания благородных преступников, — Трибан поморщился. Он считал, что среди преступников благородных быть не может даже по происхождению, — и приставил охрану из наших.