Лгунья
Шрифт:
Шидай раздражённо умолк и с мрачным ожиданием уставился на харена.
— Передай извозчику, что я передумал и мы направляемся в санаришскую школу магии, — наконец сказал тот.
Лекарь молча саданул по стенке тростью.
Санаришская школа магии тоже располагалась на севере города, но немного западнее, чем дом семьи Ишый, поэтому извозчику не пришлось сильно менять путь.
Совсем скоро каменная дорога вывела экипаж к высокой чугунной ограде, за которой желтел и зеленел обширный парк. Над кронами деревьев виднелась солидная красно-коричневая
Ученики, прогуливающиеся по парку, слабо заинтересовались приезжими, с большим интересом наблюдая за юным оборотнем, который медленно, прижимаясь грудью к стене, пробирался по карнизу самого верхнего третьего этажа.
— А ну вернулся, поганец! — орал грузный мужчина, стоящий в окне на противоположном конце этажа. Он то порывался шагнуть за юнцом на карниз, то отступал, понимая, что на этой узенькой полочке у него даже стопа не поместится.
— Простите, мастер Лодар, но к вам мне идти дальше, чем от вас! — нагло провопил в ответ ученик, продолжая свой путь.
Его товарищи внизу гоготали, а пара взрослых мужчин — видимо, преподаватели — мрачно смотрели на представление, теребя в руках широкое полотнище, подготовленное на случай падения нерадивого ученика.
Харен отнёсся к происходящему с вопиющим равнодушием. Пока Шидай с весёлой улыбкой смотрел наверх, господин Ранхаш поднялся по ступенькам и, хромая, скрылся внутри. Лекарь опомнился и поспешил за ним, вертя в руках несчастную трость.
Директора им посоветовали поискать на втором этаже в комнате преподавателей, и господин Ранхаш, нимало не жалея свою ногу, бодро зашагал по лестнице.
Коридор второго этажа был тих и пуст, неровная поступь харена гулко разносилась в оба его конца. Нужное место он нашёл весьма быстро: это была единственная комната, в которой слышалось хоть какое-то шевеление, — и, постучав, сразу же открыл дверь. Две пары глаз сперва с недоумением, а потом и с раздражением уставились на него.
— Харен Ранхаш Вотый. Мне нужен мастер Пийш.
Мужчины переглянулись, и один из них поднялся со своего места. Это был широкоплечий кряжистый оборотень с крупной лысой головой. Черты лица его были грубоватыми и придавали ему малость зверский вид, как на картинах с изображениями воинствующих троллей. Сама форма лица казалась несколько квадратной, хоть и гармонично правильной.
— Это я, — пророкотал мужчина. — Что вы хотели?
Харен спокойно прошёл внутрь и остановился напротив стола оборотня.
— Я хотел поговорить об Амайяриде Мыйм.
Лицо мастера Пийша окаменело. Через несколько мгновений он прикрыл глаза и устало вздохнул.
— Я могу узнать, чем наша бывшая ученица так заинтересовала вашу семью?
— Не мою семью, а меня, — сухо поправил его харен. — Я новый глава санаришского сыска и частично принимаю на себя обязанности главы городской стражи
Лицо директора омрачилось пониманием. Второй мужчина презрительно фыркнул и сгорбился над бумагами. В отличие от мастера Пийша, он был высок, худ и почти симпатичен: приятное лицо с тонкими чертами портило лишь кислое выражение. С волосами ему тоже повезло больше, и он мог похвастаться длинной косой чёрного цвета.
— Вас устроит, если разговор пройдёт здесь? — директор обвёл рукой комнату. — Мой кабинет затопили, и там ещё не прибрались. Могу уверить вас, что мастер Милим нам не помешает.
— Да, меня это устроит.
— О, вот вы где! — в комнату заглянул Шидай. — Я с хареном, — тут же сказал он открывшему рот директору.
Тот растерянно посмотрел на господина Ранхаша, но того нисколько не озаботил посторонний оборотень, который без стеснения зашёл в комнату и расположился на одном из стульев.
— Присаживайтесь, — окончательно смутился мастер Пийш. — Я сейчас принесу её документы.
Выбравшись из-за стола, он вперевалочку добрался до невысокого схрона, неаккуратно поставленного у окна, и, порывшись в нём, вернулся с тонкой стопкой бумаг.
— Вот, это всё, что есть, — бумаги легли перед хареном, а сам директор тяжело опустился в своё кресло. Выглядел он усталым и подавленным.
Харен без особо интереса пролистал документы, задержав взгляд только на данных девушки, её характеристике и листе успеваемости. Всё это он уже видел. Двадцать один год, человек, родилась в глухой деревеньке с непритязательным названием Розыши, сирота. Училась хорошо, рекомендации от преподавателей имеет очень восторженные. Есть замечания относительно поведения, но все учителя сходятся во мнении, что в неприятности её втравливал Виидаш, с которым они были не разлей вода.
Харен отложил документы. Из них следовало, что Амайярида Мыйм почти идеальна. Вызывало подозрение только одно. Розыши. Ранхаш видел ответ на запрос данетия Трибана в сыск Бварина, в котором тот просил разузнать, действительно ли девушка когда-то проживала в этой деревеньке и не осталось ли у неё каких-либо родственников. Бваринский сыск сообщил, что Розыши сгорели шестнадцать лет назад. Оставшиеся в живых жители покинули это место и разбрелись в разные стороны. Потребуется много времени, чтобы найти хоть кого-то из них и допросить.
— Вам известно, как Амайярида жила до поступления в школу? — спросил Ранхаш.
Директор печально покачал головой.
— Мы в прошлое наших учеников не лезем. А Майяри ещё очень молчаливой была.
— Может, кто-то из учеников знает больше?
— Вряд ли, — с сомнением пожал плечами мастер Пийш. — Она ни с кем особо не сближалась. С Виидашем-то сдружилась только потому, что тот настырным слишком был и в покое её оставлять не хотел.
— Не сближалась? — повторил Ранхаш. — В её характеристике сказано, что она была очень дружелюбной.