Лгунья
Шрифт:
Шидай обнял её за плечи и ласково притянул к своей груди.
— Ну будет тебе, — пропел он. — Если хочешь — поплачь, но не сейчас, а тут холодновато.
Майяри дёрнулась, пытаясь вырваться из его рук. Чужая жалость сделала только хуже, сдерживаться уже почти не удавалось. Но Шидай не выпустил её и, прижав к себе, прошептал на ухо что-то утешающее, и плотина слёз прорвалась. Майяри, задыхаясь и захлёбываясь, расплакалась навзрыд, судорожно цепляясь пальцами за одежду лекаря.
Глава 27. Новое пристанище
К
Лекарь первым покинул карету, почему-то рассмеялся и протянул руку, чтобы помочь Майяри. Едва ступив на подножку, девушка застыла, столкнувшись с ледяным взглядом господина Ранхаша. Он стоял на крылечке двухэтажного симпатичного дома, прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди.
— Добро пожаловать в дом Вотых, — пропел Шидай, и Майяри испуганно посмотрела на него.
Её привезли в дом господина Ранхаша? Девушка едва не ввинтилась обратно в карету, но господин Шидай мягко придержал её за талию и уже не очень мягко — она всё же упиралась — подтолкнул к крыльцу. Господин Ранхаш отлепился от стены и молча распахнул дверь, приглашая девушку внутрь.
Приглашение, от которого неудобно отказаться. Поджав губы и опустив глаза, Майяри поднялась на крыльцо и шагнула в полутёмный холл. Мимо, едва не прикоснувшись к её плечу, прошёл господин Ранхаш. Майяри даже дёрнулась, чтобы не соприкоснуться с ним, и врезалась в грудь господина Шидая. Тот воспользовался тем, что она сама попалась ему в руки, и сноровисто вывернул её из плаща.
Ранхаш недовольно смотрел на весело воркующего Шидая и затравленно озирающуюся девчонку. Лицо у неё было красное, пятнистое, видно, сильно замёрзла. Но жалеть её мужчина точно не собирался. Его дико злило упорство теперь уже свидетельницы. Он чувствовал — интуиция нашёптывала — что она либо врёт, либо недоговаривает. И даже чужие смерти не вынудили её к откровенности.
Поморщившись, Ранхаш заставил себя отбросить эмоции. Всё же он как-то слишком предвзято относится к девушке. Стоит оценить ситуацию более спокойно, возможно, он увидит что-то новое.
— Ох ты божечки! А это кто? — неожиданно гаркнуло из темноты.
Вздрогнул даже Шидай, у Майяри же сердце к горлу подскочило, и на вышедшего на свет огромного оборотня с седой головой она посмотрела, как на вынырнувшего из кустов смадника.
— Это наша гостья, Давий, — Шидай приобнял Майяри за плечи. — Знакомься, это Амайярида. Можно просто Майяри. А это наш домоправитель Давий.
Брови Майяри изогнулись с недоумением. По её мнению, Давий больше походил на домозахватчика.
Лекарь коварно толкнул девушку вперёд, прямо на домоправителя. Тот поймал её огромными ладонями и, озадаченно ощупав, приподнял
— Эй, ты что творишь? — возмутился Шидай. — Растрясёшь же! Она болеет!
— А там есть, что растрясывать?! — в свою очередь возмутился Давий, даже не замечая слабых попыток Майяри выбраться из его хватки. — Вы где это полудохлое создание нашли?
— Неважно, — отмахнулся Шидай. — Ты обустрой её и покорми.
— Хорошо, — всё ещё недовольно проворчал Давий и, продолжая держать девушку на весу, понёс её куда-то во тьму.
— Давий! — строго окликнул его лекарь.
— Я всё понял, — отозвался тот. — Покормить и обустроить.
Шидай приподнял брови.
— Ну можно и в таком порядке, — не стал спорить он и, обернувшись, обнаружил, что Ранхаш уже миновал первый лестничный пролёт.
Бросив нерешительный взгляд в сторону кухни, Шидай всё же направился следом за господином. Тот предсказуемо пошёл не в спальню, а в кабинет. Когда лекарь зашёл, он уже сидел в кресле, вытянув больную ногу и мрачно уставившись на разгорающийся светильник. Шидай остановился на пороге и, прикрыв дверь, опёрся спиной на стену.
— Что будешь делать с мальчишками? — полюбопытствовал мужчина.
— Сделаю главными участниками всех общественных работ в городе на ближайшие три года, — бровь харена дёрнулась, и лекарь понял, что тот сильно не в духе. — Выставлю их семьям штрафы по три тысячи золотом, а семье Ишый — на шесть тысяч. И…
— Не многовато ли? Они олухи, но лично я был таким же в их возрасте.
— Мне прощать их только потому, что они молоды? — резко спросил Ранхаш, не отрывая взгляд от светильника.
— В моём возрасте уже с большим снисхождением относишься к ошибкам молодёжи, — чуть виновато ответил Шидай. — Нет, прощать, конечно, не нужно. Ты и так на удивление милостиво с ними поступил.
— Это моя благодарность за то, что взорвавшаяся карета была пустой, — процедил сквозь зубы Ранхаш.
— О! Так это твоё спасибо за то, что они уберегли жизнь нашей свидетельницы?
— Я благодарил их не за её жизнь, — Ранхаш оторвал взгляд от светильника и тяжело посмотрел на Шидая.
В кабинете наступила тишина, а лекарь вдруг почему-то смутился и отвёл глаза.
— Ну ты всё равно наказаниями не увлекайся, — невнятно попросил он и криво улыбнулся. — Мне же тоже нужно им отомстить. А то никакого уважения к престарелым оборотням…
Неловкая тишина опять воцарилась в кабинете, и лекарь всё же подошёл к креслу и немного виновато спросил:
— Ты испугался, что ли?
Ранхаш ничего не ответил, но глаза его красноречиво сузились.
— Да ладно тебе, Ранхаш! — Шидай широко улыбнулся. — Я бы выскочил из кареты раньше, чем у неё под колесами полыхнуло. Ты же знаешь, какое у меня чутьё! Помнишь, как мы с тобой пятьдесят лет назад едва на взрывной закладке не подорвались?
Ранхаш помнил. Сам он получил только несколько царапин, а вот для Шидая, чтобы привести его спину в порядок, пришлось обращаться за помощью к самому лекарю хайнеса. Невероятно жизнеутверждающее воспоминание!