Ли
Шрифт:
Кристиан появился через два часа. Девушка едва успела подняться с кресла, когда парень стремительно подошел и резким ударом по лицу, сбил ее с ног. Ли попыталась закрыться руками, и Ламан коротко, несколько раз, ударил ее в живот. Схватил за волосы и молча отхлестал по лицу, разбив ее губы в кровь. Разжал пальцы, и брезгливо вытирая руки о носовой платок, тихо, с расстановкой, сказал:
– Никогда не смей разговаривать с моей матерью в подобном тоне. Уничтожу, мразь.
Ламан расстегнул пиджак, и, сняв, небрежно отбросил его на стол, рядом с черной кожаной папкой. Потом раскрыл ее и, повернувшись к Ли, холодно приказал:
– Подойди сюда и взгляни.
Ли хрипло рассмеялась и, глядя на недовольное выражение лица парня, пояснила:
– Ну, хоть в кровать не укладываешь,
– Следующий раз вполне может закончиться для тебя сломанными ребрами. Цени мою обходительность, сладкая.
Кристиан бросил папку ей на пол.
– Здесь копии тех документов, что ты подписала при приеме на работу. Только датируются они двумя месяцами позже. Из них следует, что ты, Ли Тулл, попросила займ в компании, и тебе не отказали. Взгляни на сумму, милая, сможешь вернуть?
Ли смотрела на бумаги, строчки прыгали перед глазами. Сумма была просто астрономической.
– Я думаю, что нет. А если так, то есть ли смысл, злить своего кредитора? Компания, в которой ты работаешь, принадлежит мне. Ты, как и год назад, полностью в моей власти, сладкая.
Девушка закрыла папку. Ее в очередной раз избили, доходчиво обозначив, занятую нишу в иерархической лестнице общества. Тянуло по - философствовать.
– Как интересно один случайно пролитый бокал вина, потянул за собой цепочку случайных событий, полностью изменивших мою жизнь.
Ламан присел на корточки и нежно очертил кончиками пальцев тонкий овал лица Ли.
– Моя глупая, наивная девочка, не было никаких случайностей. Я увидел тебя в аудитории и влюбился с первого взгляда. Совсем потерял голову, но ты даже не обратила на меня внимание. Смотрела сквозь меня. В кафе, мой друг поставил тебе подножку, чтобы у меня появилась причина тебя уволить. Ты убирала мой дом, и каждый раз, проходила мимо меня, будто я - пустое место, а меня буквально трясло от желания прикоснуться к тебе. Я хотел, страстно желал, чтобы ты заметила меня, но тебя интересовал только чек за выполненную работу. Потом пришло досье, и необходимость быть милым с тобой отпала. До этого я вполне серьезно думал о том, чтобы жениться на тебе. Но мой красивый цветочек выполз с такого дна, что об этом не могло быть и речи. И я подставил тебя, спровоцировав взять немного чужих денег. Купюры были мелкие, крупные ты могла не взять, испугавшись, а я не хотел рисковать. Моя мечта исполнилась, серебристый цветочек стал моей персональной шлюхой. Девственница.
Кристиан усмехнулся.
– Я с ума сходил оттого, что первым тебя имею.
Парень поднялся и, подцепив пиджак пальцем, закинул его за плечо.
– Маленьким девочкам не стоит играть в жестокие игры для взрослых. В них они становятся разменными монетами. Думала, подставила подружку и купила билет в лучшую жизнь? А здесь все не так просто, как ты мечтала. Отдохни, милая, выходные я проведу с тобой.
Ламан вышел, а Ли с трудом доплелась до ванной. Из зеркала на нее смотрело жалкое создание с кровоподтеком в пол лица. Дрожащее ничтожество, неспособное управлять собственной жизнью, вполне заслуживало презрения. Ли осторожно умылась и, потянувшись за полотенцем, уперлась немигающим взглядом в лекарство на полочке. Вот решение всех ее проблем, ее стопроцентный пропуск в старинный особняк де Ламанов. Девушка отвинтила крышку пузырька и спустила все пилюли в унитаз. Кристиан хочет развлечься за ее счет, да, пожалуйста. С его темпераментом она станет беременной через месяц. По разбитым губам Ли скользнула змеиная усмешка. Сыграем партию на моих условиях, мерзавец.
Девушка лежала на разобранной кровати, безучастно уставившись в потолок. Впервые, сколько себя помнила Ли, ее полностью накрыла апатия и равнодушие. Какая может быть месть одному из самых богатых людей страны? Какой может быть шантаж ребенком и принуждение к браку Кристиана де Ламана? Она просто переоценила собственную значимость в его жизни, решив прибегнуть к испытанному охотницами за состояниями, трюку. Вернее всего, Ламан прикажет охранникам, и ее скрутят, потом привезут в какую - нибудь частную клинику, построенную на деньги семьи де Ламан, и проблема решиться за полчаса. Ли положила руку на живот, маленький
Ли села на кровати. Она знала, что необходимо делать дальше. Девушка прошла в гардеробную и собрала в небольшую сумку все свои вещи, потом прошлась по полкам и шкафам гардеробной, уложив в сумку часы и запонки Кристиана.
Утром Ли, как обычно отправилась на работу, прихватив с собой небольшую дорожную сумку. По служебному телефону позвонила в справочное автовокзала и узнала расписание междугородних маршрутов. Разнесла утреннюю почту и, прихватив сумку, отправилась в банк, а уже потом в ломбард и на вокзал. Она сменила несколько маршрутов, но так и не решилась купить билет на поезд, избегая пользоваться документами. Ли переночевала прямо на вокзале, а потом купила обратный билет до города, подумав, что Ламан вряд ли решит, что она могла вернуться обратно. Он будет искать ее где угодно, но только не в городе, который принадлежит ему.
Ли сняла крошечную комнату в бедном квартале, точной копией того, что она когда - то покинула, поклявшись никогда не возвращаться. Денег у нее было ни так много, и она отложила большую часть на то время, когда появится ребенок, и она не сможет работать. Она снова ходила в потертых джинсах и растоптанных кроссовках, и мыла полы в дешевом мотеле через дорогу. В подобных местах никто не спрашивал документов. Заработанного едва хватало на оплату комнаты и пропитание. Но ее жизнь снова принадлежала только ей.
Сын Кристиана де Ламана появился на свет в благотворительной клинике, с обшарпанными стенами и безразличным персоналом. Еще через месяц, Ли вынуждена была воспользоваться паспортом при регистрации сына в городской мэрии. Она успокаивала себя тем, что прошло достаточно времени, чтобы Ламан и думать о ней забыл. Он давно прекратил ее поиски. Ее место в его постели, наверное, занято другой. Поддавшись неожиданному импульсу, Ли назвала сына на французский манер, Аргент. Мальчик был на редкость спокойным, и не доставлял Ли никаких хлопот. Поэтому когда ребенку исполнилось два месяца, девушка вышла на работу в мотель. Сын безмятежно спал в своей коляске, пока девушка убиралась в очередном номере.
Поднимать на третий этаж коляску с ребенком было очень тяжело, и Ли минут пять обессилено лежала на кровати, приходя в себя после марафонского пробега с тряпкой по номерам мотеля и таскания детской коляски вверх по этажам. Аргент пускал пузыри, пытаясь трясти достаточно потертой погремушкой, подаренной добросердечной соседкой, пожалевшей юную мать - одиночку. Ли подогрела питание и, взяв сына на руки, дала ему бутылочку. Это было ее любимое время. За окном темнеет, слышна суета улиц, а у них в комнате мягко горит лампочка под самодельным абажуром и маленький мальчик, сладко посапывая, пьет молочко из бутылки. Ли экономила на всем, но питание ребенка составляло львиную долю ее расходов. Молоко у нее пропало через несколько дней после рождения сына, и теперь Ли ходила через несколько кварталов в супермаркет, покупая самое дорогое детское питание. Аргент уснул сразу, как только поел, и девушка положила его в коляску, любуясь сыном. Черные волосы и уже начавшие меняться с голубых на зеленые глаза. Мальчик обещал стать точной копией отца. Ли нежно коснулась бархатной щечки сына. Сейчас, после рождения сына, она поняла, как можно любить кого - то настолько сильно, что эта любовь может причинить даже боль, поселить страх в сердце потерять любимого. Аргент стал для нее всем, сведя все мечты и надежды к своему крошечному существу.