Лиарха
Шрифт:
Интересно, что она имела в виду, когда говорила, что Лира рассказала мне про то, откуда у нее деньги? То, что не от отца, я уже понял. Синеглазка вообще путается в показаниях и врет, как дышит.
– В «Бабочке» хороший коллектив, который я собирала не один год, – возвращает меня в реальность основного зала голос Дженны. – Так что если не сможешь разобраться сам, зови меня.
– Вирна Мэйс тоже давно здесь работает?
Дженна хищно прищуривается.
– Достаточно давно, чтобы влиться в нашу дружную компанию. Я в курсе, что вы знакомы. Я в курсе всего, что происходит в клубе. Если ты здесь, чтобы мешать
– Нет, – отрезаю жестко. – Я здесь исключительно ради себя, и для того, чтобы делать свою работу.
Дженна расслабляется, превращаясь из хищницы в загадочную управляющую:
– Хорошо. Мы друг друга поняли. Но не забывай, что ты на испытательном сроке.
Не знаю, верит она мне или нет, но больше не задает вопросов. Это и к лучшему, потому что эта работа мне нужна. Не только из-за Мэйс и ее тайн, а и из-за того, что здесь хорошо платят. К тому же, мне очень нравится моя должность. В мои обязанности входит следить за тем, чтобы в «Бабочке» всё работало и все работали, и решать проблемы, которые могут создать клиенты клуба. Хотя Дженна называет это «сгладить возникшее недоразумение». Вроде тех, когда синеглазые официантки опрокидывают подносы с закусками на уважаемых въерхов.
Вот собирался больше не думать о Мэйс, а все равно думаю!
Как не думать, если ее красная шевелюра, как факел, мелькает в зале то тут, то там? Особенно сейчас, когда верхний свет еще не приглушили. Официантки расставляют живые цветы, зажигают свечи на столах, поправляют скатерти. Каждая из девушек как картинка, но вижу я именно Вирну.
Вернее будет сказать, настолько зациклился на ней, что даже не сразу заметил, как ко мне подошла другая официантка. Тоже рыженькая, но явно проигрывающая рядом с мэйсовской яркостью.
– Ньестр К’ярд, принести вам чего-нибудь? Воды? «Лавы»?
От последнего предложения я едва не давлюсь воздухом. Только не «Лаву»! У меня теперь даже любимый напиток ассоциируется с Мэйс.
– Благодарю, Тимрана, – читаю имя девушки на ее бейдже, – может, позже. Не хочу ничего упустить.
– Пока можно немного расслабиться, все самое интересное начинается через пару часов после открытия, когда зал забивается до отказа.
– Благодарю, что предупредила, – я улыбаюсь, чтобы смягчить отказ, и немного для того, чтобы после сегодняшней беседы Мэйс мое имя не связывали с ее. Мне действительно нравится моя новая работа, по сути, она лучшее, что я мог бы найти с учетом объявленной мне отцом холодной войны.
– Но мне все равно пока ничего не нужно.
Девушка просто светится в ответ и возвращается к своим делам, а я снова взглядом нахожу Вирну. Она как раз о чем-то разговаривает с Дженной.
Что их связывает? Карринг сказала, что у нее сплоченный коллектив, что она встанет скалой за каждую из этих девочек. Но так ли это? Или Вирна Мэйс все-таки занимает особое положение? Это мне еще предстоит узнать.
Вечер в «Бабочке» начинается, и, несмотря на заверения Тимраны, расслабиться мне не удается. С самых первых минут выясняется, что паре въерхов неправильно забронировали столик, и они не хотят сидеть возле сцены. Приходится их пересаживать, и все это при условии стопроцентной загруженности! Конечно, этим занимается хостес, но мне нужно обязательно присутствовать и убеждать гостей, что всё
На меня пялится практически каждый гость: и въерхи, и сопровождающие их люди. Кто-то дырявит спину взглядом, кто-то рассматривает прямо, забывая о приличиях, а с кем-то мы даже оказываемся знакомы.
– К’ярд? Что ты здесь делаешь?
Меньше всего на свете мне хочется увидеть здесь кого-нибудь из Кэйпдора. И еще меньше мне хочется видеть Чарнса М’рола, того самого едха, с которым я подрался.
– Работаю.
– Работаешь? – Чар вообще плохо соображающий индивид, как только в Кэйпдор поступил, поэтому он растерянно моргает, прежде чем расхохотаться. – Значит, слухи не лгут. Папаша от тебя отказался.
Ну и что тут смешного, распоследняя ты маруна на планете? Ты без своей семьи и дня не протянешь. Но это не то, что стоит говорить клиенту в первый рабочий день на испытательном сроке.
– Скажем так, я решил пойти своим путем. Другой вопрос: что тебя сюда привело? «Бабочка» вряд ли входит в список тех заведений, которые ты с друзьями обычно посещаешь.
Чар действительно туго соображает, поэтому опять подвисает, пытаясь найти в моих словах подвох. А вот девушка, виснущая на его локте, интересуется:
– Считаешь, что нам здесь не место?
– Отнюдь, – растягиваю губы в дежурной улыбке. – Надеюсь, что вам здесь понравится.
– Мой старик часто бывает в «Бабочке», и подарил мне на день рождения членство в клубе, – объясняет Чар, – Теперь будем часто с тобой видеться. Принеси нам бутылку орхейского вина.
А вот это даже веселит!
– Я помощник управляющего, а не официантка, Чар. Сделать заказ сможешь за столиком.
– У нас ложа, – хмыкает его подружка.
Точно. Малая ложа для четверых. За Чарнсом и его девушкой маячат еще двое его друзей.
– Тогда приятного вечера! Вас проводят, – фраза тоже дежурная, как и кивок хостес, тут же взявшейся за гостей. Хотя, если честно, по-моему, сегодня именно я выполняю ее обязанности. Разве что не рассаживаю клиентов.
После встречи с кэйпдорцами настроение портится. Уверен, что Вирне в тот вечер тоже не понравилось, когда мы с Кьяной и Харом заглянули в «Бабочку», теперь я это понимаю. Вот она себя и вела, как вела. Кстати, нужно ее предупредить, что здесь Чарнс, и чтобы к нему не приближалась!
Но где она?
Я осматриваю зал, несмотря на то, что свет приглушили, чтобы было хорошо видно происходящее на сцене, официанток сразу видно за счет мерцающих голубоватым цветом передников. Но Вирны нигде нет: ни у бара, ни у столиков, на кухне тоже. Это значит только одно – она обслуживает ложи.
Остается ее дождаться, я возвращаюсь ко входу и выполняю свои обязанности, но периодически поглядываю на зал. Но так и не успеваю ее перехватить. Она как бабочка порхает слишком быстро, а гостей, как и обещала Тимрана, становится все больше.