Либитина
Шрифт:
– Кора... Левис.
Я кивнула так решительно, будто это совершенно, в общем-то, не важное в ситуации имя было самым благоприятным знаком:
– Идем к церкви Микаэля, Кора.
– А кто вы? Вы же тоже вампир? Почему вы мне помогаете?
– Но я торопливо засмеялась, прерывая поток ненужных вопросов:
– Владыка Алитер хорошо сказал: это тягостно, пошло и отдает дешевым драматизмом, как пьесы Греди. Идем в церковь, Кора. Молча.
Прежде я пробовала лечить новообращенных водой из Источника. Те поднимали меня на смех... Но они жаждали превращения в тварь, а эта девушка раскаивается в мимолетной ошибке, как раскаивалась
–
Странным огнем сейчас горели мои глаза, я видела это через кукол. Тем же огнем, что глаза Макты, когда он покидал Терратиморэ. И я поняла вдруг: Макта - не пустая оболочка Бездны ненависти. Даже в нем есть человеческая частица, что молит о помощи, Нонус ошибся. Так, может, он ошибся и в другом, и исцеление carere morte возможно?
Сначала мы шли, но скоро из-за липких взглядов жителей нижней Карды я взлетела, подхватив Кору. На земле потоки суетливых и излишне радостных мыслей и чувств так захватывали меня, что я шаталась, качаемая их волнами, но в полете все лишнее как всегда исчезло. Забылись пошлые глупости вроде: "этим я исполню свою клятву", "докажу Диосу", "докажу Нонусу", "докажу всем". Осталось упоение ночью и свободой и ощущение близкой цели впереди - гораздо более вдохновляющее, чем любые клятвы. Моей целью было просто... чудо.
Подлетая к церкви Микаэля, я послала вперед кукол-разведчиков, и скоро те принесли тревожные вести: церковь оккупировали охотники с Диосом во главе. Они ждали потомка Арденса, чтобы вместе установить новую защиту над зданием, полностью закрыв его от carere morte. Еще полчаса, и купель с Донумской водой будет отгорожена от нас невидимой, но крепчайшей на свете стеной. Зачем Диосу это? Почему сейчас? Может, растревоженный недавней встречей со мной, так он пытается лишить меня возможности исполнить свою клятву?
Мы опустились в лесочек за кардинским кладбищем. Я отправила стаю птиц кружить над церковью и слушать разговоры охотников, и скоро узнала, что их намерение оградить здание защитой от вампиров более чем серьзно. После стычки с пятеркой Вако они озаботились, как обезопасить от подобных инцидентов главный кардинский источник волшебной воды - такого действенного в войне с тварями оружия.
"Что же делать? Отнять пузырек воды у охотника? Но если этого количества окажется мало?.. Или утащить Кору в Донум, к самому источнику? Но удержит ли она голод на цепи в долгой дороге?.."
Нет, время для чуда пришло. Сейчас или никогда - это я чувствовала, несмотря на все вроде бы логические выкладки, порожденные страхом и сомнением. "Значит, нужно пробиваться к купели, а куклы отвлекут охотников..." - тут же, представив, как марионеток - мое продолжение, нашпигуют серебряными болтами, я содрогнулась. Может, просто послать к купели птицу с пузырьком в клюве?
"Но, опять хватит ли этого количества воды? А если охотники заметят твоего лазутчика и закроют церковь защитой знамени Арденса? Хм-м... тогда, может, мне просто отправить Кору к церкви, пусть умоется или окунется сама? Охотники еще и помогут ей, если она хорошо сыграет смертную дурочку..." -
Я тут же отбросила эту трусливую мысль. Нет. Ничего Кора не сыграет, без меня она к
– Вы - тот Избранный из сказки, да?
– прошептала девушка.
– Вернее, Избранная.
– Что значит: избранная?
– Моя бабушка говорит, все в мире стремится к равновесию. Не может быть, чтобы твари были единственной силой в Терратиморэ. Их сила должна уравновешиваться.
– На это есть охотники.
Кора мудро улыбнулась, неосознанно скопировав улыбку бабушки:
– Охотники - не та сила! Они ненависти служат, как и вампиры, они такие же, как твари. А эта сила должна служить другому... любви... Еще бабушка говорит, что ничто не остается без расплаты, и carere morte когда-нибудь ответят за свои дела. Но не охотникам, и не людям, а Избранному, он их судья.
– Да что за Избранный такой?
– я рассмеялась, но ответ Коры заставил меня поперхнуться.
– Он пришел на землю вместе с Первым вампиром, - так верят в Карде. Это как отражение в зеркале, как отдача при выстреле пушки. Его не может не быть, раз есть carere morte. Избранный - это тот, кто может исцелять вампиров, - сказала она, и эти простые слова эхом отдались в голове, эхом моих же собственных недавних слов:
"Единственный, тот, что один будет сильнее всей Бездны ненависти".
– Что же ты не слушала бабушку, Кора?
– хрипло прошептала я. Девушка опустила глаза.
– Я только сейчас поняла, когда вы пообещали исцелить меня. Подумала, что вы и есть Избранный... То есть, Избранная.
Значит, я уже "пообещала исцелить"! Скрывая досаду и замешательство, я деловито глянула на далекий белый клык церкви Микаэля. Нас и его разделяло широкое кардинское кладбище. Пожалуй, на этой территории могло бы спокойно разместиться несколько многолюдных селений. Настоящий город мертвых, непомерно разросшийся, главным образом, по вине carere morte. Столько смертей, а ответ вампиры будут держать перед единственным божественным Избранным? Что за нелепая сказка? Ее могла сочинить только Карда, вечная приспособленка, ждущая, чтобы решение опять приняли за нее. Придет Избранный и всех рассудит! Мне от горечи даже спазм сдавил горло. Но все-таки что-то было в этой сказке, трогающее струнки души, болезненное и в то же время вселяющее надежду. Избранный исцелит вампиров. Исцелит, а не победит, не изгонит, не уничтожит. Земля страха осознавала, что больна. А болезнь звучит все же лучше, чем смерть. В этом слове есть надежда.
Я будто почувствовала на себе чей-то взгляд, но вокруг никого не было. Это Нонуса заинтересовали мои дела. Он наблюдал за тем, что я творю на своей половинке общего мира через прозрачную стенку, но пока молчал.
"Вернулся!" - но сполна отдаться этой радости я не могла. За мою руку держалась новообращенная, держалась также, как когда-то дочь, и также как Антея с надеждой ловила мой взгляд. И я пока оставила Нонуса без внимания.
–
– Нет, я не Избранная, Кора. Но, подумай, может быть, это ты? Исцеление края правильнее всего начинать с себя, - я усмехнулась и потянула девушку за собой.
– Идем. У нас немного времени.