Лицеист
Шрифт:
Мое предложение услышали и девчонки, что-то негромко обсуждавшие в стороне, поэтому быстренько подошли, заняли облюбованные места по обе стороны от «нас-любимых», качнулись вместе с нами в сторону лифтового холла, и тут аристократ, остановившийся метрах в трех, изволил заговорить:
— Лютобор Игоревич, позвольте представиться — Юрий Никифорович, глава рода Бестужевых и ваш дед со стороны настоящего отца!
— Это вы сейчас так обвинили мою покойную матушку в распутстве?! — дав волю проснувшейся ярости, вызверился я.
— Нет, я обвинил в излишней харизматичности своего покойного сына! — парировал он и снова перехватил инициативу: — Николай
Пока он бредил на тему харизматичности покойного ублюдка, я воевал с яростью, рвущейся на свободу, и раз за разом мысленно повторял просьбу государыни держать себя в руках. А когда почувствовал, что смогу связно произнести несколько слов подряд, отрицательно помотал головой:
— Не хочу. И никогда не захочу. Ибо презираю мужчин, способных на бесчестные поступки!
— А он не совершил ничего бесчестного: страсть вспыхнула в них обоих, а о том, что противозачаточный амулет по какой-то причине дал сбой, так никогда и не узнал! — на голубом глазу соврал этот урод и перешел к тому, ради чего приехал в наш лицей: — Ну, а я увидел вас в сети, узнал родную кровь и примчался в Великий Новгород, дабы восстановить справедливость. Да, для этого придется сделать анализ крови, зато потом никто не придерется к тому, что вы — Бестужев, а зна— …
— Юрий Никифорович, вы меня, кажется, не поняли: я знаю, чья кровь течет во мне по материнской линии, и считаю отцом того, кто меня вырастил. Поэтому ни о каком вашем варианте восстановления справедливости со всем, что с ним связано, не может быть и речи!
— Да, но вы — Бестужев!!!
— Я — Волконский-Шахов. И мне этого достаточно.
— Род из одной полоумной бабы, начавшей гнобить вас, ее единственного живого потомка, чуть ли не с первых дней после признания родства?!
— Юрий Никифорович, вы забыва— … — начал, было, я, но тут Бестужева вынесло в окно вместе с рамой, стеклами и приличным фрагментом стены, а всю свиту и нескольких лицеистов, оказавшихся не в то время и не в том месте, покатило по коридору.
Смерч я, естественно, узнал. Но развернуться к озверевшей матушке не успел — она пулей пронеслась мимо меня, выпрыгнула в пролом, поймала себя у самой земли воздушной подушкой, наступила на глотку изломанной тушке «деда» и усилила свой голос эхом. Дабы урод, пребывавший в состоянии шока, гарантированно услышал ее слова:
— Вы оскорбили главу нашего рода. У вас тридцать секунд на выбор между личным извинениями в комплекте с приличной вирой или смертью!
Телохранители у Бестужева оказались ничего — вырвались из области действия порыва ветра еще до того, как заклинание исчерпало вложенную Силу, и рванули к нам, на ходу окутываясь защитами. Зря: Варвара с Икой выхватили из-под пиджаков пистолеты, всадили по две артефактные пули в ледяную броню и водный
— Еще шаг в сторону моего господина, наследного принца Арабского Халифата, правнучки Императора Япо— …
— Мы бежим не к ним, а…
— Не вижу никакой причины торопиться — ваш господин уже извинился, а значит, доживет до вашего воссоединения традиционным способом. А мы на службе, так что положим вас, не задумываясь. Кстати, настоятельно советуем забрать с собой и вон тех господ — вы, между прочим, находитесь в лицее, то есть, среди подростков, соответственно, подвергаете их жизни опасности…
— Мне кажется…
— Вам действительно кажется: мы охраняем учеников Императорского Лицея номер один, а вы — нет. Лифты — там. Свободны…
Телохранители, естественно, утерлись, забрали менее шуструю часть свиты и утопали туда, куда их послали. А я снова посмотрел вниз, благо, стоял у пролома, несколько мгновений полюбовался восхитительной картиной с условным названием «Клякса по фамилии Бестужев», а потом поймал взгляд матушки и серией жестов поинтересовался, сможет ли она поймать воздушной подушкой и меня.
— Спрашиваешь! — желчно улыбнулась «тетя Света», которая, судя по знакомой мути во взгляде, все еще боролась с желанием добить Бестужева: — Только пропусти девчонок вперед и скажи им, чтобы прижали юбки к бедрам!
Сказал, пропустил, спрыгнул следом, дождался, пока к нам спланируют Дауд, Варя и Ика, а затем подошел к изломанному телу, кстати, пребывавшему в сознании, поймал взгляд «родственничка» и холодно усмехнулся:
— Юрий Никифорович, так уж получилось, что телохранитель одного из членов моей команды — очень сильный эмпат, а я привык пользоваться всеми возможностями, которые дарит жизнь. Так вот, вы практически весь разговор лгали мне в глаза, а я этого страсть как не люблю. Поэтому повторю еще раз: я — Волконский-Шахов и буду им, пока дышу, а вы и ваш род как-нибудь обойдетесь без перспективного физика-Молниевика. И еще: мелкие размолвки между членами нашего рода вас никаким боком не касаются…
Глава 11
Часть 2
…Удивительно, но факт: примчавшись к тушке главы рода, свита не стала эскалировать конфликт. Ну, или решила дать нам расслабиться, чтобы атаковать потом. Но «потом» не случилось из-за толпы СБ-шников лицея, как обычно, появившихся у места происшествия с небольшим запозданием, но одним своим присутствием заставивших Бестужевых держать себя в рамках. Ну, а мы скинули на комм старшего группы записи инцидента, прикрылись удостоверением «Светланы Романовны», описали свои планы на ближайшие часы и ушли в дуэльный корпус. А когда добрались до двери в палату Чжон и дали о себе знать целительницам, все еще трудившимся в поте лица, оказалось, что с планами попали пальцем в небо — эта парочка, их пациентка и Кун Су ждали прилета вертолета, который должен был доставить двух последних в операционную Валентины Алексеевны.