Лицемер

Паризьена Евгения Сергеевна

– Доминик. Слюнями своими не разбрызгивай, – нарочно громко я ответил, чтобы его уважаемый работодатель расслышал.

– Прошу прощения, сэр.

– Что испугался? Увольнения боишься? Твой босс не спасет. Он вечно должен. Нам бизнесменам. Если в следующий раз, я обнаружу тухлый люкс, с постельным бельем словно из дешевой хрущёвки, ты продавать пирожки на вокзале до конца своих дней будешь. Не сомневайся, я это быстро устрою.

– Давайте уладим конфликт.

– Морду свою убери, а то воротит, – выгнал его за дверь. Торопился, отложить деловую встречу не получится.

После

нудного совещания, я предпочел снять стресс в роскошном ресторане Питера. Здесь и публика подобающая. Заказал надменно пасту, вчитываясь в договор. А официант подлил сухого белого вина. Мрачно сегодня на улице, дождь намочил все тротуары. Уже вник в суть нудной бумаги, как за мой столик подсела рыжая бестия.

– Ого. Сам коварный мерзавец заглянул. А почему холеный ловелас один? – положила руку на плечо, и начала поглаживать, сразу ее убрал, не скрывая своей хитрой улыбки.

– Кристина, ищет толстые кошельки. Ни гроша не получишь, – прошипел ей в губы.

– Какой сердитый. Давай я сделаю массаж? Доминик, отвлекись от бумажной волокиты, – твердила с неугасающим азартом, порой бесят подобные стервы.

– Голодаешь, да? Раз кормежку выпрашиваешь.

– Обижаешь. Я работаю в шикарном месте. И даже позволяю дорогую одежду.

– Неужели с эскортом завязала? Похвально. Я бы с радостью послушал твою болтовню, полную слабоумия, и другой бабской чуши. Но мне скучно. Вон отсюда! – сказал довольно сердито, и тогда она скрючила физиономию.

– Грубиян! А я по делу между прочим. Потом благодарить будешь! – пробудила азарт в моих глаза, и я действительно отложил папку с документами.

– Выкладывай.

– Угости вином. Ты же богат, Доминик, – постукивала ногтями по столу, раздражая данным жестом.

– Обойдёшься. Бесплатно ничего не получишь.

– Нахал! Но безумно сексуальный, ты способен очаровать любую. Сколько же в тебе страсти, – приблизилась к моим губам, выпрашивая поцелуй, но я опущу ее на землю.

– Онемела? Сколько мне ждать? Повторяю, всякие мымры с дешевым парфюмом раздражают.

– У меня подруга есть.

– Поздравляю. А теперь отсела, – прервал наш разговор, но она принялась снова доставать.

– Доминик, разве ты завязал со своими грязными делами? Они приносили немалый доход. Эта дурнушка тебе точно понравится.

– Ну расскажи про нее. Чем замарашка привлечет?

– Художница с ранимой душой. Пишет картины на финском заливе. Это же смех. Верит в принца на белом коне. Засыпает с подушкой, обнимая ее. Вот такая сентиментальная, – увлекала своим рассказом. И тут официант принёс еду, а я подлил собеседнице вина.

– Искусство любит, говоришь.

– Зацепила? Она поверит в любое враньё. А знаешь почему? Ее сердце растерзано.

– Жених бросил?

– Нет, Доминик. Родители умерли. Плачет каждую ночь. Представляешь, как ее легко утешить. Приголубить на груди. Она согласится сделать всё. Ну разве не заслужила похвалы? – отпила она гордо из бокала. Признаюсь сегодня удивила, раньше особо не воспринимал ее всерьёз.

– Родственники у нее есть? Как выглядит?

– Аплодируй, ловелас. Она сирота. Но насчет мордашки, так ничего особенного. Но есть одна

важная деталь. Она девственница. Спросишь откуда знаю? Сама рассказала. Наивная разгуливает в свитере, связанном мамой. Это просто на грани абсурда. Он рваный, все нитки торчат, – положила на стол фотографию девушки с тонкими русыми волосами. Ее грустные глаза смотрели вдаль, она словно мысленно разговаривала с природой. Представил, что скажут насчет этого невинного ангела другие. Оценивающе поглядывал, представляя, как ежедневно буду зарываться пальцами в пряди и рвать их. Она станет лучшей победой. Давненько не испытывал столь возникшего адреналина. Малышка верит в добро, как примитивно. Но отсюда возрастает цена на нее. Тогда я поднял глаза, показывая свой интерес.

– Познакомь нас, – обратился к ней, а та довольно провела пальцем по краю бокала.

– Разумеется, сердцеед. Отрави ее душу ядом. А насчет денег договоримся.

–Если она окажется райская птичкой, машину куплю, – осушил я бокал, потирая руки в предвкушении. Слабовольная дура, она не представляет в какой опасности и какая печальная судьба ее ждет.

ГЛАВА 2

Тиша

Кругом такой беспорядок, неудобно перед подругой. Растяпа, не помню, куда его положила. Волосы растрёпаны, даже не успела причесаться. Перекладываю коробки с акварелью, как неожиданно тревожит она.

– С ночи до утра возишься с кистями. Тиша, отдыхать тоже нужно

– Кристин, я же не успокоюсь, пока не закончу пейзаж. Представляешь мольберт потеряла. Рассеянная до ужаса, – краснела перед ней.

– В коридоре смотрела? – пила она утренний кофе, разгуливая в шелковом халате. Ее грациозности можно лишь позавидовать.

– Спасибо! Так испугалась, что по глупости оставила его в парке.

– Несчастная! Нашла бы себе жениха.

– Шутишь? Им красавицы нравятся.

– Тиш, ну вот ерунду несешь. Милое личико, хочешь сделаем макияж, и сходим по магазинам, – предложила она интересную затею.

– Я в Петергоф поеду.

– Ох, неугомонная. Да лучше посетить торговый центр. Ну не будь ханжой!

– Прости, но сейчас экономлю. Неудобно перед тобой. Нам платить за квартиру, а ты меня содержишь тунеядку, – произнесла я слегка грустным тоном, а она обхватила мои щеки.

– Чудная ты! О наших расходах не волнуйся, – устремилась готовить омлет. Благо мне удалось разобраться среди разбросанного хлама. Полегчало на душе. После столь рутинного занятия, присоединилась к ней.

– Опять дождь передают. Питер нас не радует погодой. Видела мое новое пальто? – взяла она вилку.

– Да, ты вылитая модель, Кристин.

– Вернемся к нашему разговору. Тиш, случайно не желаешь познакомиться с богатым ухажёром? – задала вопрос, после которого вогнала в краску. Завтракать расхотелось.

– Нелепая идея.

– Почему? Посмотри, ты сидишь в четырёх стенах после трагедии. Нельзя так жить.

– Бред, я выхожу гулять.

– В парк, горбаться вместе с художниками, чумазыми и неухоженными! – высказала она свое мнение.

– Мне состоятельные женихи не интересны.