Лич
Шрифт:
В общем, после короткого обсуждения был составлен простенький план, к реализации которого мы и приступили. Помимо картины развлекающихся любовничков, призрак передал и более содержательную информацию. В частности, у нас было представление о том, где сейчас находится основная масса крестьян и чем они занимаются. Это позволило определиться с дорогой и максимально приблизится к деревне, а затем…
«Ууу!»— завыли картинно банши. «Ааа!»— ответили им любовники. «Вперед»,— скомандовал Дубровский. Пока деревенские таращились на сверкающих телесами бегунов, нежить спешила к воротам. Разумеется, нас заметили, но далеко не сразу и не враз сообразили, что это за группа спешит к деревне. Что уж там заминку вызвало—
Вообще, будь дело в реальности, крестьяне наверняка бы в рощу рванули, а не к родным домишкам поспешили. Хотя, ну что толку им в лесу прятаться? Прочешем и найдем, а в степи не схорониться. Призраки чуть повыше взлетят и любого, залегшего в траве, разглядят. Так что они, пожалуй, разумно поступили. Опять же, с огородов, на которых большинство трудилось, толком не разглядеть было, кто там именно в деревню ворвался. Со стороны мы могли за отряд разбойников или дружинников сойти. Понятное дело— неприятные гости, но и ничего особо страшного в представлении пейзан. Насколько я себе вообще психологию средневекового крестьянина представляю. Впрочем, игровые условности, как раз на то самое представление среднестатистического игрока и рассчитаны.
—Стоять! — рявкнул Дубровский, когда сбившиеся в кучу деревенские подбежали достаточно близко, чтобы понять, с кем их свела судьба.
Скелеты-лучники вскинули оружие, недвусмысленно давая понять— бежать бесполезно. Мне же почти мгновенно пришло системное сообщение. Если перефразировать, то получалось что-то вроде: «Поздравляем с захватом деревни и награждаем за блестяще проведенную операцию». В общем, подкинули опыта, но не столько мне, сколько войску и в особенности Дубровскому. Своеобразно система вклад каждого оценивает, да и ладно. Я при всем желании разорваться не могу, и вообще— короля играет свита. Так что над ее развитием мне стоит всемерно работать.
—Хозяин, не губи,— плюхнулся в пыль выскочивший из-за дома мужик, умудрившийся перемахнуть забор из пары жердин с перекладинами.
В том, что это староста, сомневаться не приходилось. Система дала подсказку. Какие уж тут сомнения. Другое дело, что я не ожидал увидеть перед собой двухметрового амбала с руками толщиной в мою ногу. Черт, да он на коленях немногим мне до плеча не доставал. Я конечно не богатырь да и вообще мелковат буду, но все равно внушает. В этом лосе килограмм двести сплошных мышц будет. Предательское желание отступить подальше подавил, но от взгляда на телохранителей не удержался. Те рядом с оружием наголо стояли, ну и монтировочку волшебную достал, в общем, справился со слабостью мимолетной, но от удовлетворения любопытства не удержался. Да и смысла излишнюю вежливость проявлять не видел.
—Ты в кого такой здоровый? — спросил у опустившего голову старосты.
—Огр я на осьмушку,— шмыгнул носом староста и попытался еще больше сжаться.
—Какие задатки,— вздохнула парящая рядом Чикахуа.
Это она верно подметила, не каждая походная труба такой звук выдаст, какой староста носом произвел. Биографическая справка здоровяка оказалась на диво куцей. Впрочем, чего еще ждать от старосты рядовой деревни? Искин игры и без того на меня изрядно уже потратился. Хотя, я же ВИП, мать его так, в пень-колоду. В этот раз удалось сразу же купировать скачок настроения, даже желания всех поубивать оформиться не успело. Так, пробежало холодок в груди и сердце
—Отныне вы под моей рукой,— объявил и без того очевидное, в конце концов, полыхнувший над деревней щит с гербом и возникшие на одежде крестьян знаки, сомнений не оставляли.
—Мы ваши верные слуги, хозяин.
—Хватит в пыли валятся. Встань.
—Я не смею…
—Не смеешь выполнить мой приказ?
Староста мигом подскочил и забормотал оправдания, при этом он всеми правдами и не правдами пытался стать как можно ниже и делал все, чтобы не смотреть на меня сверху вниз. Разумеется, у него это не получалось. Впрочем, меня куда больше не его поведение интересовало, а возникшее подленькое чувство удовлетворения. Этакое мерзкое— право имею, а он вообще червь недостойный, чья жизнь и посмертие в моей полной власти. Пьянящее чувство, которое оказалось не так-то просто задавить.
—Снаряди обоз с телами тех, кто в прошлом мастерством или умением каким владел и отправь в замок. Души не трону, но тела мои. В остальном, если нареканий не будет, в дела деревни вмешиваться не стану…
—Благодарю хозяин…
—Я не закончил! Встать!
—Хоз…
—Молчать! Так вот, без необходимости в дела деревни вмешиваться не стану. Десятину сами присылать станете. За обман…
Тут меня перебили самым вульгарным образом. Недавно сверкавший голым задом парнишка, успевший не только в деревню прибежать, но и вооружиться, пустил стрелу. Лучник из него был так себе, но спасло меня не его «умение», а слабость оружие и качество стрелы. Видимо раньше он ничего крупнее перепелов или зайцев не бил. Тем не менее, когда тебе в лоб втыкается стрела— это, мягко говоря, весьма и весьма неприятно. Критический удар, между прочем. Больно адски, жизни в красном секторе, в ушах звенит, перед глазами все плывет, но не тошнит. Видимо нечему сотрясаться было.
Разумеется, пока я пытался кружащийся перед глазами мир восстановить и четкость зрения вернуть, парнишку скрутили, а местных мордой в пыль уложили. Обошлось без убийств, но над каждым крестьянином по неживому воину стояло, оружие в шею уперев. Следом за зрением и стабилизировавшимся миром, вернулся слух. Вообще-то он и не пропадал, просто все крики-вопли и прочий шум-гам фоном шли, никак сознанием не воспринимались, а теперь вот начал улавливать в этом гомоне смысл. Еще бы, несостоявшегося убийцу прямо передо мной держали, заломив руки, и тот не стеснялся высказывать все, что думает о нежити вообще и обо мне в частности. В основном на родословную напирал. Я даже мельком отметил неплохое воображение и отменное знание фауны.
—Сломайте ему пальцы,— приказал, решив, что услышал довольно.
Дурацких вопросов с какого начать или на какой руке первой ломать, не последовало. Удерживающие крестьянина умертвия легко преодолели тщетно сопротивление бедолаги, дав Ксипилу возможность выполнить приказ в максимально комфортных условиях.
Хрусть, из плоти показались белые осколки кости, а ругань сменилась воем. Хрусть, хрусть, хрусть…
—Приведите его в чувство,— распорядился Ксипил, когда сорвавший голос крестьянин потерял сознание.
Ведро воды и пара пощечин, вернули пытаемого в жестокий мир. Жуткий череп скелета-мага с горящим в глазницах колдовским огнем, заставил несостоявшегося убйцу тихонько завыть и обгадиться.
—Слабак,— пробасил Дубровский, на миг окинув взглядом жертву.
Я же отрицательно качнул головой, отвечая на вопросительный взгляд Ксипила.
—Рассказывай,— правильно понял меня он, примеряясь к еще целому пальцу пытаемого.
Запираться крестьянин не стал, все как на духу изложил. Его еще и останавливать приходилось, а то он так частил, спеша выложить все и вся, что становилось не разобрать.