Лич
Шрифт:
Кладовые храма Преображения в Августе были доверху забиты амфорами с янтарной жижей. Ее привозили напрямую из города Пергам на берегу Внутреннего моря, отсюда она расходилась по более мелким святилищам в округе. Размах деятельности нурийцев внушал тревогу, последние двести лет они не только воевали с Ллурским деспотатом, но и одновременно вели ползучую экспансию на юг.
Пока, к сожалению, враг побеждал.
Некроманты день и ночь проводили исследования эмульсии, ставили опыты над захваченными нурийцами, зараженными ромейцами, не гнушаясь
Не забывал Кирилл следить за новостями из тылов. Через Поля Аспо направлялись толпы беженцев, их надо было поить, кормить, где-то размещать. Умулькутли, недолго думая, обратил часть из них в рабов, а раб по местным понятиям есть вещь говорящая и с ними можно делать что угодно.
Других «счастливчиков» определил копать и строить за миску маиса, в самом выгодном положении находились люди, умевшие обращаться с оружием, их ставили на довольствие и формировали подразделения ауксилариев.
Тысячи бежавших налар добровольно согласились сражаться на стороне Ацтлана в обмен на прибежище для себя и своих семей. Кирилл выделил для поселения нелюдей Васгар, чему те были очень рады.
Наследники покойного Флавия III положили на поле брани десятки тысяч солдат, но ничего толком не добились. Валериан Клавдий отвоевал у младшего брата часть Верхней Романии и на том его наступательный потенциал иссяк. Лукин Клавдий, державший всю Нижнюю Романию, треть Верхней и Адрию, после серии тяжелых боев тоже притих, зализывал раны.
Древние драконы вообще устранились от вмешательства в большую политику, мятеж Хеонак обернулся десятками жертв и новых они до ужаса боялись.
Буквально через три недели после битвы под Августой объединенное нурийско-саварийское войско вторглось в Верхнюю Романию и начало развивать наступление на столицу, не встречая серьезного сопротивления. Жрецы-личи благодаря телепортации могли наблюдать за врагом вблизи, оставаясь при этом непойманными.
Понимая, что северяне очень скоро разделаются с наследниками императора, Кирилл организовал диверсионную операцию в нурийском тылу.
Лазутчики подорвали орихалковые слитки в трех крупных полевых лагерях, уничтожив до десяти тысяч мутантов.
Это не заставило Кэл Нур остановиться, но слегка ослабило его группировку.
Чем дольше будет полыхать в Романии, тем лучше для Ацтлана. Эта война напоминала Кириллу шахматную партию, где нужно тщательно продумывать каждый ход. И первый раунд закончился не в пользу немертвых.
Кэл Нур вывел нежить из игры на достаточный срок, обезопасив юго-западное направление и выиграв время, чтобы разделать под орех Валериана и Лукина.
Смерть третьего пророка Кенталаса не такая уж значимая потеря, он и его бойцы готовы были при необходимости пожертвовать собой.
После сражения под Августой немногие нурийцы предпочли сдаться
Перед Кириллом сидел скованный зачарованными кандалами нурийский жрец, мутации не так уж сильно изуродовали его. Всего лишь выросла корона из коротких рожек на черепе и раздутое брюхо превратилось в бурдюк, наполненный эмульсией, в потемках тюремной камеры он испускал тусклое янтарное свечение.
— Так откуда взялся ваш Энра?
— Спал глубоко под землей с незапамятных времен, — ответил культист. — Пока не пришла пора пробудиться.
— Это я знаю, но нужны подробности.
— Мне известны только слухи и сплетни, ходящие среди жречества.
— Даже из них можно извлечь что-то полезное, — Кирилл уже достаточно свободно общался на диалекте Кэл Нура. — Валяй.
— Говорили, будто на Великого Вестника Преображения совершенно случайно наткнулись рудокопы в Синих горах. Семь пророков Преображения вполне могут быть теми самыми старателями, первыми получившими благословение.
— А кем или чем, в сущности, является ваш бог, если отбросить все излишнее словоблудие?
— Кем-то намного древнее людей, налар, гоблинов, ванаров. Кроме пророков редко кто удостаивается чести лично говорить с Великим Вестником.
— Но тебе доводилось говорить с этими везунчиками?
— Нет, к великому сожалению.
— Мне нужно знать об Энре больше, особенно о его слабостях.
Культист хищно оскалился.
— У него нет слабостей.
— У всех они есть. И уничтожить эту тварь будет величайшим благом для всех нас.
— Никому не под силу остановить Преображение, — несмотря на желание сотрудничать, жрец не мог полностью отказаться от вбитых в голову идеологических установок. — Оно неизбежно, как восход солнца.
— Вы вообще осознаете, во что превращаетесь?
— Внешние изъяны ничего не значат. Моя нынешняя плоть подобна куску глины в руках гончара, в конце этого нелегкого пути мы обретем божественную форму, лишенную недостатков.
— Вы не обретете божественную форму, — Кирилл наклонился к жрецу и ткнул его пальцем в раздутый живот. — Эмульсия — паразит, которого интересует лишь выживание и размножение, а вы ему потворствуете. Древние ванары сталкивались с подобными вам и вышли победителями в схватке.
— Эмульсия есть священный нектар, величайший дар природы.
— В итоге Кэл Нур ждет вырождение и вымирание, а вы хотите утянуть за собой в бездну остальные народы.
— Мы — ваше спасение.
— Скорее чума, которую следует выжечь. Не зря ллурцы назвали вас Пошестью.
— Их души блуждают во тьме невежества. Все попытки принести им свет Преображения были отвергнуты, нам ничего не осталось, как спасти их даже, если они будут противиться. Саварийцев, островитян Гильшана никто не склонял к Вере силой.