Лич
Шрифт:
— Не представляю, как можно это провернуть, даже в теории.
— То есть кроме варианта открыто сразиться ничего не остается?
— Именно.
— Будем надеяться, все получится.
— Я слышал, не так давно тебя пытались убить приближенные, — сменил дракон тему. — А после в столице вспыхнул мятеж.
— Мелочь, — махнул рукой архилич. — Я разобрался с проблемой.
— Правда?
— Казнил каждого взрослого члена царской семьи, кучу их сообщников в придачу. Сейчас мое положение прочнее.
— Армия готова выступить
— Обижаешь.
— Расклады слегка изменились. Провинцию Аспо я отдаю на полный откуп тебе, Кеоцикаль. Если придется перебить там всех и каждого, возражать не стану. Вольные города твердо намерены обрести независимость с началом смуты или поддержать наших противников.
— Что насчет морейцев?
— Эти будут придерживаться нейтралитета, думают, война обойдет их стороной.
— Наивные парни, — возразил архилич. — Когда падет Никополь, мы ударим по ним. Я не могу позволить кому-то угрожать Ацтлану с запада.
— Решишь напасть на морейцев первым, поддержки драконов не жди.
— Почему?
— Мы не станем воевать с сородичами из Морейского царства без веской причины.
— Дело твое.
Хеонак смерил архилича подозрительным взглядом.
— Надеешься справиться своими силами?
— Будем действовать по ситуации.
— Тогда получится тупик. Мы не готовы убивать морейских драконов и одновременно не можем позволить случайно убиться тебе.
— Я же сказал: будем действовать по ситуации. Война еще не началась.
— Да, самое главное, о чем хотел сообщить, — сказала Хеонак. — Две недели назад мы получили известия с севера. И они тревожат меня. Ллурский деспотат пал, сотни тысяч их беженцев рвутся через Борейские горы в империю.
— И?
— Нурийцы разбили самое мощное государство известного мира после Романии. Рано или поздно они решат завоевать юг, а это миллионы новых рабов, богатые города, плодороднейшие земли… Война на севере шла давно, двадцать четыре года и Кэл Нур, к величайшему сожалению, вышел из нее победителем.
— Мне не нравится обреченность в твоем голосе.
— Ацтлани наплодили у себя нежити, а нурийцы кое-кого похуже. Про эмульсию, добываемую из земли слышал?
— Читал про нее, — кивнул Кирилл. — Вязкая жидкая субстанция желтого или янтарного оттенка, в наших краях редкость, одна капля содержит запредельное количество силы. Кое-кто называет эмульсию овеществленной магией.
— Из-за слишком активного ее использования нурийцы за несколько поколений выродились в то, что и людьми уже назвать нельзя. Они стали сильнее, выносливее и злее.
— Когда они ударят?
— Думаю, дождутся смерти императора и ударят. Уж чего, а терпения у нурийцев хватает. Ты, твои жрецы и воины должны быть готовы противостоять равному по мощи врагу. Поход к Никополю лишь начало…
— Разумно ли устраивать гражданскую войну, ослаблять империю при угрозе с севера? — недоумевал архилич.
— Мы должны победить раньше, чем нурийцы соберутся с силами и начнут
— Вот как, значит.
— Пойми, Кеоцикаль, я слишком долго готовился к этому моменту. Нельзя просто так отступиться. Но мы с тобой с самого начала условились общаться на равных, поэтому говорю как есть.
— Не знаю насчет себя прежнего, — уверенно заявил Кирилл. — Нынешний я не боится трудностей.
«Я всегда смогу дать заднюю, смыться на юг в неизведанные земли».
— Это мне и хотелось услышать.
На медицинской кушетке ремнями была крепко зафиксирована молодая женщина. Нижнюю половину лица скрывал пластиковый намордник, на окружающих пациентка смотрела абсолютно дикими глазами, глазами хищника с алой склерой. Складывалось ощущение, что она готова разорвать всех на куски, только ремни удерживали ее.
Человек в белом халате привел в палату троих высокопоставленных военных. У одного из них на погонах Кирилл различил генеральские звезды. Врач приблизился к пациентке, надел перчатки и аккуратно снял намордник, за которым скрывался рот с клыками. У нормального человека такие точно не растут, связанная женщина шипела, кряхтела и пыталась укусить медика.
— Вот, полюбуйтесь.
— Твою мать, — выдал один из офицеров. — Значит вампиры существуют!?
— Никаких сомнений не остается. Судя по тому, что мы выяснили, — начал врач. — Легенды не врут. Зараженные боятся серебра, солнечного света, чеснок вызывает у них тяжелейшую аллергическую реакцию, также они испытывают непреодолимую тягу к крови, особенно человеческой. Эта жажда затмевает рассудок, в таком состоянии они не контролируют себя, никого не узнают. Как случае с этой несчастной…
— Они живая?
— Абсолютно, товарищ генерал. Вампиры это зараженные люди, их организм продолжает функционировать в полной мере. Сердце бьется, кровь течет по венам, легкие вдыхают воздух.
— Определили возбудитель?
— Это вирус неизвестного типа, вызывающий серьезные физиологические изменения… Организм перестраивается на гематофагию, обычная еда перестает усваиваться пищеварительной системой.
— Зараза лечится?
— Имеющиеся антивирусные препараты способны лишь замедлить прогрессирование болезни. Эффективного лекарства нет. Но есть и хорошая новость: у части укушенных вирус никак не проявился, анализы выявили наличие антител.
— Что насчет передачи по воздуху?
— Лишь через кровь или слюну. На открытом воздухе возбудитель живет не больше пятнадцати минут, а при облучении ультрафиолетом погибает мгновенно.
Генерал протянул врачу позолоченный православный крест размером с ладонь.
— Приложите к ней это.
— Вы серьезно, товарищ генерал?
— Учитывая, какая вокруг творится чертовщина, мы должны испытать все средства. Бойцы докладывали, что религиозная атрибутика, молитвы в некоторых случаях негативно воздействует на… паранормальных существ.