Лич
Шрифт:
Главный жрец или вельможа после длинной тирады замолчал, очевидно, ждет ответа от Кирилла. Но что ему сказать? И чем? Легкие и голосовые связки не работают?
«А царь-то не настоящий!»
Нет никаких сомнений, мумия, куда занесло младшего сержанта, принадлежит важной шишке, перед которой не зазорно пасть ниц. На Земле в древности аналогичного почета удостаивались исключительно цари, императоры, великие ханы. И ладно это, как объяснить наличие нежити? Магия, некромантия?
Стоять столбом тоже не вариант, лучше уж попытаться объясниться, а не получится,
Кирилл положил руку на горло, затем развел руками и помотал головой. Выражение лица главного жреца стало встревоженным, он еще раз произнес что-то, но не так быстро. Танкист снова развел руками.
Абориген обернулся и рыкнул на подчиненных, те стремглав куда-то помчались.
Странное поведение ожившего повелителя взволновало слуг, но они не проявили ни малейшей агрессии. Главный жрец жестами попросил следовать за ним, Кирилл послушался, делать все равно нечего. За ними маршировали два неживых копейщика.
«Почетный эскорт решили организовать. Что ж, ладно. Терять мне особо нечего».
Выход из гробницы вел на площадку, огражденную стенами, оказавшись за ее пределами, Кирилл в очередной раз застыл в изумлении.
Они находились на вершине исполинской ступенчатой пирамиды, откуда открывался изумительный вид на город внизу. Рядом с ней возвышалась дюжина зиккуратов поменьше, десяток храмов, дворец прямоугольной формы с четырьмя многоэтажными квадратными башнями по периметру.
Центральную часть города окружали жилые кварталы, застроенные лачугами, где, вероятно, обитали низшие слои общества, дальше, километрах в шести начинались густые зеленые джунгли. В стороне восходящего светила, Кирилл решил считать ее условным востоком, протекала широкая река.
— Ачтилан. — Указал жрец рукой на город.
Лопатин кивнул, показав, что царь не до конца потерял адекватность. В глазах разукрашенного аборигена отразилось облегчение.
Бывший танкист неустанно анализировал имеющуюся информацию, архитектура, изобразительное искусство, название города намекают на явную связь с земной Мезоамерикой. Дома столица империи ацтеков именовалась Теночтитланом, ее разграбили конкистадоры во главе с Эрнаном Кортесом…
«К каким милым людям меня занесло».
Кирилл кое-что знал про традиции индейцев Нового Света вроде вырезания сердец у живых людей в промышленных масштабах. Как с такими дикарями найти общий язык, не совсем ясно, впрочем, не стоит спешить с выводами. Внешнее сходство может вводить в заблуждение.
По лестнице с нижнего яруса пирамиды поднималась процессия из бритоголовых жрецов в белом, сопровождавших несколько женщин.
Трое из них молодые индианки в коротких до колен цветастых платьях с открытыми плечами, но четвертая выделялась сильнее всего.
Длиннополое черное одеяние с какими-то зелеными узорами-завитушками, не оставлявшее открытой ни одну часть тела, включая голову. Лицо скрывала искусно отлитая золотая
Местная Гюльчатай подошла к Кириллу, выдала непонятную фразу, после чего взяла его за руки. Из-под рукавов длиннополого одеяния показались мумифицированные конечности, украшенные золотыми перстнями. Эта дама такая же нежить и наверняка не чужая для прежнего владельца тела. Жена, сестра, дочь? Что будет с Кириллом после того, как процедура опознания завершится неудачно?
Мертвая дама, не дождавшись ответа, стянула маску с лица.
«Черт, засуньте меня обратно в саркофаг».
Кирилл осознавал, что сам выглядит не лучше, но все же испытал отвращение при виде мертвецкой хари с пустыми глазницами, ввалившимся щеками, оскалом белоснежных зубов. Для местных, похоже, разгуливающие по улицам трупы в порядке вещей. Живые не просто не боятся их, а относятся с ярко выраженным почтением.
«Наверное, благодаря таким культурным традициям меня еще не похоронили окончательно».
— Кеоцикаль, — произнесла мумия, двигая ртом. — Кеоцикаль.
Кирилл пожал плечами, помотал головой. Собеседница положила свою руку ему на грудь и повторила:
— Кеоцикаль, уэй-тлатоани Ацтлан.
Тлатоани у земных ацтеков называли верховных правителей, Лопатин помнил это из одной прочитанной книги. А Ацтланом мифической прародиной этого мезоамериканского народа. Выходит, его приняли за Кеоцикаля, правителя целого государства.
Ответить младший сержант не мог, не понимал способа произнесения слов у нежити, поэтому утвердительно кивнул. На лице главного жреца выступила улыбка, он громко заголосил.
— Теякапан, — представилась носительница золотой маски и показал браслет на левой руке. Кирилл носил такие же.
До аборигенов уже дошло, что тлатоани после спячки пребывает в неадеквате с отшибленной памятью и они начали вводить его в курс дела. Кирилла отвели в покои, располагавшиеся ярусом ниже, разместили в одной из комнат. На полу постелены циновки, стоит невысокий деревянный столик с какими-то свитками, у стен горят каменные жаровни.
Вскоре в помещении остались лишь трое — Кирилл, Теякапан и жрец в белом одеянии. Аборигены несколько минут вели оживленную беседу, то и дело, поглядывая на проснувшегося тлатоани.
— А-а, э-э, — неожиданно младшему сержанту удалось выдавить из себя несколько звуков. Совершенно непонятно, как оно работает при неработающих органах, но работает же… Одна проблема позади, можно налаживать контакт. — В-воот, ж…жопа… Р-раз, два, раз, два… три, четыре, пять, вышел… зайчик п-погулять.
Кирилл понял принцип голосового общения нежити — просто пытайся говорить, не отвлекаясь на лишние мысли. Горло само рождает звуки. Теякапан и жрец некоторое время наблюдали за упражнениями подопечного, пока он не решил перейти к освоению языка аборигенов. Кирилл просто тыкал пальцем в предмет, на настенный рисунок, изображал какое-то действие, они называли слово. Запоминание в новой нежизни происходило с первой, максимум второй попытки.