Лич
Шрифт:
— Больше с ними не связываюсь.
Остаток ночи и утро архилич провел в тщетных попытках разобраться, что пошло не так в храме Вечных, почему рванула орихалковая сфера. Записи Кеоцикаля ничего не проясняли, Кирилл четко следовал инструкциям. Золин считал, дело в банальном недостатке знаний о свойствах человеческой души. Возможно, тут помогли бы практики индуизма со всякими чакрами, праной, каналами нади, но архилич не мог вытащить из уголков своей памяти ничего кроме поверхностных формулировок. В прошлой жизни просто не интересовался данной темой. А ацтланские некроманты успешно обходились без концепций
После восьми часов работы, Кирилл вспомнил об одном буйном дебошире…
— Вставай, принцесса! — развалившегося на циновке демона обдало ледяной водой из деревянной бадьи. — День давно наступил!
— Ааа, чтоб тебя! — подскочил демон и тут же замер. — Извини, владыка.
— Протрезвел?
— Да. Только голова побаливает.
— Ты, сука паршивая, весь пир испоганил вчера.
— Вроде славно погуляли, — почесал Сэдзо физиономию. — Было весело.
— Поглощал алкоголь подобно верблюду, справлял нужду в неположенном месте, приставал к прислуге, танцовщицам, гостям, — начал загибать пальцы Кирилл. — Травил никому не интересные байки, пошлые шуточки, горланил свои дурацкие песни и продемонстрировал абсолютно отсутствие вокальных данных. А под конец чуть не убил влиятельного вельможу, который посмел обругать тебя за то, что лапал его жену. Дебошир, развратник, игроман.
— Я плохо помню последнюю часть пира.
— Неудивительно, учитывая объемы поглощенного вина и браги.
— Готов понести наказание, мой царь, — опустил голову демон, изображая стыд. — Если виноват.
— Что бы сделал с тобой прежний господин за подобную выходку?
— Зависело от расположения духа. Мог приказать побить палками, привязать к столбу, сослать на рудники или повесить.
— Может тебя и следовало бы привязать к столбу или на каменоломни сослать на месяц-другой.
— Я покорно приму любое наказание.
— Для начала принесешь извинения всем, кого оскорбил, включая прислугу. Но особое внимание к покалеченному тобой вельможе, ты сломал ему нос и выбил передние зубы. Мне лично пришлось его магией латать, поэтому кроме извинений выплатишь компенсацию в размере трехсот золотых солидов.
Сэдзо аж раскрыл пасть.
— У меня столько нет!
— Заработаешь.
— Придется годами копить такую сумму, а у меня скоро дети родятся. Их надо кормить! Смилуйся, владыка.
— Хорошо, смилуюсь. Дам тебе триста солидов из своей казны, долг отработаешь.
— Ты великодушен.
— Пойдешь на вторую работу, все равно основную часть дня ни черта не делаешь… Скажем, в конторе Умулькутли. Он как раз жаловался, что ему говночистов для канализации не хватает.
В глазах демона мелькнула обреченность.
Глава 16
Из трех детей, которых зачал Сэдзо, двое погибли преждевременно. Первый из-за выкидыша, второй плод получился нежизнеспособным с кучей врожденных дефектов, вся надежда на третий.
Роды начались через двадцать один день после второй неудачи, и уж тут Кирилл решил приложить максимум усилий. С акушерством в Ацтлане и остальной Пангее дела обстоят, мягко говоря, не очень. Треть женщин умирает в ходе родов, младенческая смертность просто зашкаливает, что компенсируется высокой рождаемостью.
Девушка, которую обрюхатил Сэдзо, теперь корчилась от боли, пока ее отпрыск пытался вылезти наружу.
— Кажется, он слишком крупный для прохождения через родовые пути, — заключил Кирилл, вытащив костлявую руку из нутра роженицы. — Будем делать Кесарево сечение. Ты согласен, коллега?
— Если это единственный шанс спасти ее, то да.
Личи погрузили девушку в магический сон и приступили к хирургическому вмешательству. Скальпелем орудовал Тлалок как более опытный некромант, через пять минут из живота достали плаценту сребенком.
— Хороший экземпляр! Девочка! — после легкого хлопка по заднице младенец закричал. — Килограммов на пять и без отклонений.
Гибрид имел смешанные признаки от обоих родителей. Светло-серая кожа, два маленьких бугорка в лбу — будущие рога, одна пара больших глаз с желтой склерой и черным зрачком, строение челюсти, рот полностью идентичные человеческим. Куда симпатичнее папаши. Если доживет до зрелого возраста, будет выглядеть как необычная девушка, а не вылезшая из Ада образина.
Кирилл получил очередное подтверждение общих эволюционных предков у демонов и людей.
Вернувшийся с очередной смены чистильщик канализации Сэдзо чуть не завалился в обморок от счастья, узнав о появлении на свет здоровой дочери. Реакция демона первоначально ввела Кирилла в тупик, он не попросил увидеть ребенка, а куда-то умчался.
Через пять минут вернулся в рабочий кабинет Кирилла, вывалил на столик кошель, до верхов заполненный золотыми солидами с отчеканенным драконом.
— Вот, владыка, возвращаю остаток долга. Здесь двести десять солидов. Я хочу растить ребенка, не имея никаких проблем за спиной.
— Но как? — удивлению Кирилла не было предела. — За четыре месяца такую сумму не собрать.
— Ну, я узнал, что жрецы, заведующие селитрянницами неплохо приплачивают за мешки с дерьмом. А в канализации от него не продохнуть.
— Это ж сколько тебе пришлось бы мешков перетаскать? За один, если правильно помню, платят полмедяшки.
— Ну, я убедил рабочих из своей бригады вести торговлю через меня.
«Хитрожопая сволочь».
— Хорошо, ты мне ничего не должен.
— Позволь мне и дальше заниматься канализацией, владыка.
— Как ты заговорил, однако. Неужели понравилось дерьмо вычищать?
— Нет, но порой мы там находим всякие ценные вещи…Да и управляющий Умулькутли готов повысить в должности.
— Деньги не пахнут, верно?
— Да.
— Как скажешь, я не вижу смысла лишать тебя дополнительного заработка.
— Могу я увидеть Итотию и дочь?
— Беги.
Чуть позже Кирилл узнал подробности о похождениях демона от Умулькутли. Этот должник в первую же неделю подмял под себя часть занимающихся чисткой канализации бригад, кого загипнотизировал с помощью третьего глаза, кого подчинил силой. Когда Сэдзо вызвали на «стрелку» решить вопрос по-мужски, он принял вызов и привел с собой товарищей — три десятка воинов-ягуаров. Убить никого не убили, но переломанных костей и выбитых зубов хватало. На этом передел бизнеса закончился, Зверя Миктлана, так в народе прозвали Сэдзо, никто не хотел провоцировать лишний раз.