Лич

Strelok

— Меня не впечатляют слова про надвигающуюся тьму. Напоминает сюжет какой-нибудь дрянной пьесы.

— К моим словам прислуживался даже наместник! — взорвалась старуха.

— И где он теперь?

— Ты не желаешь слушать! Мои предсказания почти всегда сбываются.

— Почти не считается. Я тоже могу наговорить кучу чепухи, что-то из нее обязательно сбудется… Мир накроет тьма. Как прикажешь это понимать? Она каждые сутки его накрывает.

— Это связано с северянами. Их души поработило зло.

— Зло? О, как.

— В видениях

я узрела бездонную пасть, пожирающую всех, кто в нее попадает. Люди, гоблины, драконы. Никому не спастись!

— Да-да, кажется, не так давно на роль главного зла пророчили нас, немертвых, мол, все поглотим, уничтожим, создадим царство, населенное одними трупами. И что?

— Это пророчество касалось ванаров, а не людей.

— Удобная отговорка.

— Грядущее предстает в виде неясных образов, которые нужно правильно трактовать.

— Нажрутся грибов, а потом видения им являются. Наркоманы херовы, — Кирилл махнул рукой. — Выведите бабку за порог. И если она или кто-то из ее друзей посмеют еще раз ломиться ко мне, всыпьте плетей, закуйте в колодки на неделю.

— Ты еще пожалеешь о своем невежестве, Кеоцикаль, — выкрикнула старуха, когда двое полуличей небрежно потащили ее на выход из дома. — Помяни мое слово!

— Постойте.

Воины-ягуары замерли на месте. Кирилл поднялся из-за стола, взял драконий клинок и приблизился к назойливой старухе. Та мысленно прощалась с жизнью. Кончик лезвия коснулся носа провидицы, короткое заклинание, и он стал резко увеличиваться в размерах.

— Что ты сделал со мной!?

Подвергшаяся магическому воздействию часть тела выросла на двадцать сантиметров. Теперь это было похоже на вытянутый орлиный клюв. Кирилл отвесил слабый щелбан.

— Знатный шнобель, а? Сможешь теперь ощупывать дорогу впереди себя.

Полуличи, больше не в силах сдерживаться, в голос загоготали.

— Верни обратно!

— Это будет тебе уроком, бабуля, меньше пи. ди и не лезь к другим со своими нравоучениями.

«И почему я раньше не тренировал полиморфизм? Классная штука ведь».

Глава 27

По мере налаживания административной системы на оккупированных землях, Кирилл неоднократно сталкивался с некомпетентными чиновниками, халатностью, коррупцией и откровенной глупостью. За это следовала незамедлительная кара. Казней было сравнительно немного, взыскания иного рода накладывались по нескольку в день.

Архилич, чего таить, испытывал садистское удовольствие, заколдовывая очередного сановника, не сумевшего нормально отчитаться за выделенные средства из казны. Дебет с кредитом не сходились. Скрупулёзный взгляд архилича быстро находит несоответствие цифр в бухгалтерии. Вроде воровством не пахнет, сумма не слишком большая, но и недостаточно маленькая для того, чтобы закрыть на это глаза.

Последний представитель элидского казначейства ушел от Кирилла в виде сисястой блондинки с надутыми губами. Биологически он остался мужчиной,

оборотное заклинание внесло только внешние коррективы.

Каждый раз архилич проявлял фантазию, кому-то ставил рога, кому-то уши размером с лопух или клоунский нос, кто-то отделывался зеленым или фиолетовым цветом кожи. Неплохая тренировка для полиморфизма, о котором вычитал в ванарских трактатах.

Нужно обладать необычайной памятью, воображением, знанием анатомии, чтобы четко представить конечный результат и заодно не убить себя или жертву.

Кирилл пока освоил манипуляции лишь в ограниченной степени, до трансформации принцесс в лягушек и наоборот еще очень далеко. Нежить, даже переходной формы, изменить собственный физический облик не в состоянии.

Тем не менее, полиморфизм пригодится для улучшения живых солдат. Пусть нурийцы балуются эмульсией, личи нашли другой способ работы с плотью.

Все направления магии тесно переплетаются друг с другом. Полиморфизм с кровной магией, кровная магия с зачарованием предметов, созданием оберегов, зачарование с боевым чародейством. Нельзя отделить одно от другого, как и стать хорошим специалистом в каждой области. Мало тренировок, нужно обладать врожденной склонностью к той или иной дисциплине. Профессиональный огневик, телекинетик может быть почти не способен к спиритуализму.

Кириллу хорошо давались огненные заклинания, телекинез, телепортация, зато некромант, зачарователь из него посредственный. Да, он смог сколотить драконобой, однако у жрецов они получаются заметно качественнее.

— Ложись, говорю!

— Может не надо?

Сэдзо никак не хотел занимать горизонтальное положение на круглом жертвенном алтаре, привезенном аж из Ацтлана.

— Опять накосячил, вот и изволь ответить, будешь моей подопытной свинкой.

— Я ни капли вина не пил. Но ты ничего не говорил про грибы!

— Своих мозгов нет? Даже умственно отсталый понял бы, чем чревато употребление галлюциногенных грибов.

— Я же чуть-чуть, за компанию. Даже толком не плющило.

— Ты бегал по улице голым, орал насчет того, что тебя кто-то преследует.

— Никто же не пострадал.

— Нечего позорить меня и своих боевых товарищей.

— Больше не буду.

— Слышали это не раз.

Телекинезом Кирилл уложил адское отродье на алтарь, а после коснулся драконьим клинком его солнечного сплетения. После мысленно прочитанного заклинания демон скривился:

— Больно!

— Терпи. Ничего с тобой не случится, точнее, случится, но убить не должно.

Послышался хруст костей, кожа на боку чуть ниже левой подмышки вздулась. Опухоль росла со скоростью несколько сантиметров в минуту, архилич с восторгом юного натуралиста наблюдал за экспериментом, попутно следя за состоянием подопытного. Демон стонал и безустанно матерился на смеси японского, ацтланского и русского языков.

Новообразование было не просто какой-то опухолью, а полноценной новой конечностью.