Лич
Шрифт:
Ну, этому молодчику о таких проблемах беспокоиться не приходилось. Одет он был в зеленую, чем-то смахивающую на турецкую, жилетку-распашку с золотой каймой, прямо на голое тело. Ниже шли свободные темно-синие штаны и высокие сапоги. Одежда совершенно не скрывала отличную мускулатуру, при виде которой любой бодибилдер удавился бы от зависти, показавшись первоклассником. Вместо ремня был повязан красный кушак, а вот оружие… Парные ятаганы весьма впечатляющих размеров, наверняка острые и уж точно зачарованные. Магией от них разило так, что я даже передернулся, представив, какие неприятности будут у попавшего
О лице стоило упомянуть особо. На нем застыло вечное скептически-зловещее выражение, напоминающее раз и навсегда надетую маску. Хищно прищуренные глаза словно выискивали достойную цель.
А вот это действительно странно: лицо было мертвенно-белым. Или серым? Контраст был особенно заметен в сравнении с остальной кожей. Да еще и шрам – безобразный, пугающий, который явно нельзя было свести магическими средствами. Словно некто перепутал его левую щеку с банкой консервов и решил ее вскрыть тупым зазубренным ножом. Только этот человек – или бог, что гораздо вероятнее, так как исходящая от него сила уступала лишь Артасу, находясь почти на одном уровне с Предвечной, – давно махнул рукой на это безобразие. Наверное, еще и находил в этом определенный колорит.
– Привет, лич, – махнул мне рукой экстравагантный незнакомец, едва я оказался рядом с ним. – Есть новости?
– Ты кто – клоун? Или подвизаешься на вторых ролях в малобюджетных боевиках?
– Сколько экспрессии и скепсиса, – воскликнул тот. – Я – Шут, можешь называть меня так. А можешь и по-другому, я на такие мелочи давно внимания не обращаю.
– Шут? – переспросил я. – Знаешь, тебе идет это прозвище. Но я не ожидал увидеть тут незнакомца. Где Артас?
– Артаса сейчас нет, он очень занят в… одном месте. Дело срочное, важное. И вообще, какая тебе разница – разговаривать с самим богом Хаоса или его верным помощником? Я вместо него, полная ответственность тоже на мне. Давай говори, что хотел.
Малость подумав, я все же решил не выкаблучиваться и доложить о произошедшем. Все равно Артасу передаст. Мне и лучше, не придется напрямую с богом Хаоса разговаривать.
Так что я рассказал ему все, что произошло с момента моей последней встречи с Артасом. Шут серьезно призадумался, оценивая произошедшее со мной по ведомым лишь ему самому критериям. Молчал он долго, очень долго. Мне показалось, что рядом присутствует лишь одна его часть, в то время как другая сейчас ведет беседу с другим «абонентом». Конкретно на такой вариант ничего не указывало. Разве что логика. Ну а ей я привык доверять, она меня редко подводила. Наконец Шут встряхнулся и проговорил:
– С бывшими Чертогами богов работа хорошая. Подстроенная паладинам ловушка заслужила одобрение Артаса. Чисто сработано, да и для Зерна Хаоса такое оказалось полезным. Хорошая идея была и насчет некрополя. Жаль, что здесь слуги Камирта оказались на высоте, сумев провернуть тонкую интригу. Тебя просчитали, лич. План оказался предсказуемым, а это плохо.
– Сам знаю! – огрызнулся я. – Хватит уже бить по больному месту.
– Ты не ершись. Выпороть бы тебя за такую потерю. Хорошо, со вкусом, вымоченными в уксусе розгами. Да ты все равно к таким мелочам нечувствительный, мертвый некромант. Ведь именно так расшифровывается термин «лич»?
– Таким меня сделал твой хозяин.
– Ошибаешься, Артур.
Подловил! И возразить нечего, поскольку сказанное им есть правда и ничего кроме нее. А Шут продолжал, четко осознавая, что его слова бьют прямо в цель:
– Любить Артаса и меня ты не обязан, да нам и без разницы твои эмоции. Зато есть более важное – общие интересы. Они связывают нас покрепче всего остального. Тебе не нужна свора Камирта в том мире, равно как и нам. Потому что вслед за этим трусоватым богом придет наш общий знакомец – Арагорн Московский, как он себя обозвал. И наплодит он много-много маленьких и веселеньких «камиртов».
– Не хотелось бы. Отсюда я возвращаюсь к своей главной проблеме – отсутствию Зерна Хаоса. Может быть, новое отжалеешь?
– Нового ты не получишь. Неужели ты думаешь, что подобных предметов у нас как посевной пшеницы? Каждое Зерно является неотъемлемой частицей Хаоса. Оно зарождается долго, но дело даже не в этом. Главное, чтобы врученное тебе Зерно не попало в руки наших врагов.
– Вообще-то я как раз и собирался отправиться на его поиски. Сразу же после возвращения из Тумана. Специально для этой цели поднял две сотни воинов-ветеранов и даже пяток полновесных умертвий. Согласись, Шут, такие подвиги из любопытства не устраивают.
Человек с бледным лицом и устрашающим шрамом встал, прошелся взад-вперед, заложив руки за спину, потом снова уселся на серый, но отполированный временем валун.
– Ищи, принц мертвецов, ты знаешь нужное направление.
– В том и беда, что помехи заставляют меня блуждать в сумраке. Если уж Камирт сподобился на скорую руку соорудить подобие аватары и натравить на меня, то представляешь, какая буря замела следы. Я не имею возможности ждать, пока она рассеется. Помоги взять след, это и в твоих интересах.
– Прислушайся к своим чувствам, – проговорил Шут, доставая прямо из воздуха колоду карт и начиная ее виртуозно тасовать одной ладонью. – Ты имеешь в себе ту же частицу, что и Зерно.
– Для этого нужен некий ритуал?
– Нет, – лениво ответил тот. – Нужна была лишь воля Артаса. Или моя. Я уже сделал то, что ты попросил. Отныне тебе достаточно просто сосредоточиться, и сразу же перед внутренним взором предстанет нужное направление.
– Спасибо.
– Не булькает! – наставительно поднял палец Шут. – Должок за тобой, по собственному разгильдяйству приобретенный. Кстати, не желаешь сыграть? Если выиграешь, то помогу тебе не только в поисках, но и в последующем возврате Зерна. Ну, как тебе такое предложение?
Глядя на то, как его пальцы сами собою перебирают карты, пускают их веером, выхватывают из воздуха и снова отправляют в полет, я покачал головой.
– Нет, я в карты не играю совсем, – отказался я, – у меня есть другой вопрос.
– Спрашивай. Если захочу, то отвечу.
– Кто ты такой? Про имя я не спрашиваю, меня интересует твоя суть и кем ты был раньше.
Шут хитро прищурился, глядя на меня, как ученый на интересный экспонат под микроскопом. Только экспонат вел себя необычно, показывая исследователю кукиш.