Личинка
Шрифт:
«При значении в пятьдесят процентов, энергии будет хватать для функционирования организма в течение двенадцати часов. Меньшее значение будет приводить к истощению, большее к образованию жировых тканей. Жировые ткани впоследствии можно использовать как дополнительный источник энергии для активации умений и способностей».
Выдав такой спич, Кристина замолчала, ожидая моего решения.
«Хорошо, — решил я, — в накопление пятьдесят пять процентов, в регенерацию двадцать пять и в усиление остальные двадцать»
«Принято».
–
Немного подумав, залез в ящик кухонного стола и в нём отыскал свой старый нож, подаренный мне братом. Это был самодел, выточенный из рессорной стали и имеющий наборную рукоять и оплётку из свиной кожи. Я им давно уже не пользовался, но теперь, он мог потребоваться в любой момент.
Дел в старом доме у меня больше не оставалось, поэтому решил вернуться в крепость. Но не тут-то было, переместиться под арку ворот, где я оставил Виктора с Иваном, не получилось. Хорошо, попробуем по-другому. Представив место нашей схватки с зэками, заставил мир моргнуть. Я стоял на дороге идущей вдоль берега реки и оканчивающейся у ворот дома. В проёме ворот появился Наиль, помахал мне рукой, мол иди сюда, и снова скрылся за стенами. Мой пленник всё так же лежал, но уже пристёгнутый пластиковыми наручниками к воротам за здоровую руку.
Подойдя, присел перед ним, вглядываясь в лицо, стремясь найти там хоть какое-то оправдание для того, что бы не делать того что я задумал. Но на меня смотрел не человек, а тварь, для которой убить человека — что высморкаться. Взяв его сломанную руку, и не обращая внимание на стоны зэка, принялся разглядывать наколки на костяшках пальцев. Судя по тому, что я увидел, история у ублюдка была богатая. На указательном пальце красовалась наколка в виде перстня, с кинжалом внутри со змеёй, обвивающей его.
— Я смотрю у тебя богатая биография, умышленное убийство или тяжкое телесное?
— Тебе-то какое дело, фраерок. Я уже нашим отписал, скоро тут братва Валета будет и всех вас тут положат. А бабу вашу, я лично буду иметь во все… А-а-аа!.. — вырвалось непроизвольно у него, когда я слегка повернул его сломанную руку.
— Судя по твоему базару, у тебя не хватает перстня с шестью точками в два ряда, самое-то для тебя будет.
Бандит дёрнулся как от удара, зло сверкнув глазами.
— Базарь, базарь, братва придёт — петухом запоёшь, п…ор старый.
Снова повернул ему сломанную руку, уже сильней причиняя боль.
— Запомни, — спокойным голосом сказал я, — говорить можно тогда, когда разрешаю я.
— Да я тебя, петушара, в говне утоплю!..
— Видимо не понял. — всё так же спокойным голосом прервал его крик.
«Кристина, силу умения можно регулировать?»
«Информации о такой возможности отсутствует, но можно попробовать волевым усилием регулировать количество энергии для умения»
Вот вроде бы сказала что-то, а как этим пользоваться всё равно непонятно. Как регулировать количество, что брать за исходную величину, в каких единицах измеряется энергия для умения.
— … глаза выдавлю и говно туда запихаю! — разорялся бандит.
Видимо, я пропустил что-то интересное, пока общался с Кристиной. Вздохнув, снова присел перед ним и сказал, глядя в глаза:
— Запомни еще одно правило, два раза я не повторяю. — с этими словами я взял его руки в свои и применил умение, пропуская его через руки и старясь свести воздействие к минимуму.
— Ха-ха-ха… — заржал мой подопытный, — решил подержать меня за ручки? Правильно, учись покорности, потом будешь у меня держать, когда я в туа… а-а-а-а…
Первый блин вышел комом, похоже мерзавец даже не почувствовал разряда. Зато второй раз, немного увеличив силу воздействия, получил нужный эффект. Наблюдая как тело бандита корчится на земле, подумал, надо рассказать Виктору о возможности регулировать силу умения. Полезное знание.
— Ты запомнил два правила, которые надо соблюдать в моём присутствии? — спросил я, когда жертва моих экспериментов пришла в себя.
— Да, пошёл ты петушила. — сплюнув на землю кровью, сказал он.
Во мне шевельнулось даже лёгкое уважение к нему, всё-таки такой стойкости можно позавидовать. Поднявшись на ноги, огляделся, ища кого-нибудь из нашей компании. Из всех, в пределах видимости, была только Катерина, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.
— Екатерина Евгеньевна, вы не могли бы мне помочь?! — крикнул ей.
Немного поколебавшись, она всё же поднялась и направилась к нашей тёплой компании.
— Что нужно? — грубовато спросила она.
— Екатерина Евгеньевна, будьте любезны, перекиньте верёвку через перекладину ворот. — попросил я.
— Вы собрались его повесить? — удивлённо вскинулась она. — Может лучше в лесу это сделать? А то потом снимай тело, тащи его, закапывай.
— Экая вы кровожадная, вешать я его не буду, посажу на цепь, что бы не убежал.
Бандит, у наших ног, рассмеялся и хриплым голосом прокаркал:
— Что б. дь подзаборная, слушайся своего старого ё. ря. — и снова зашелся, толи в кашле, толи в смехе. Посмотрев на кашляющего бандита, Катерина подняла на меня взгляд и спросила:
— Если я ему зубы выбью, вам это не помешает?
— Наверное все красивые женщины ведьмы. — пробормотал я. — Погодите, Екатерина Евгеньевна, сейчас мы его на ноги поставим, тогда и пообщаетесь. А пока верёвочку помогите перекинуть через ворота.
Отдав один конец верёвки Екатерине, на втором сделал петлю со скользящим узлом, и проследив, как ловко девушка перекидывает верёвку через верхнюю балку ворот, вздохнул. Эх, где мои семнадцать лет.
— Вот, — буркнула она, — держите. — и протянув мне свисающий конец верёвки отошла в сторону.
— Вставай, — обратился я к зэку, — постоишь на страже ворот.
— Что урод, решил меня тут вздёрнуть. — хоть он и храбрился, но было заметно, что вся эта ситуация с верёвкой пугает его.