Личинка
Шрифт:
Пока возился с кобурой, крепил её на свой ремень и пристраивал на место пистолет, бандит полностью пришёл в себя. Присев рядом с ним, попросил:
— Вань, дай фонарик.
Иван протянул требуемое, тени в ломаном беге вновь метнулись по стенам. Взяв фонарик, осветил лицо бандита. Тот уже полностью оклемался и напряженным взглядом рыскал вокруг, видимо просчитывая ситуацию.
— Живой. — удовлетворённо сказал я. — Ну что ж, тогда пообщаемся.
Пленник промолчал, видимо не желая разговаривать.
— Тебя
— Меня не надо звать, я сам прихожу! — по хамски ответил он.
— Ты уже забыл второе правило? — удивлённо спросил его.
По лицу бандита пробежала тень, ага, помнит, и о наказании знает.
— Мне повторить вопрос?
— Академик. — сказал как выплюнул.
— Ты мне своё погоняло не втирай, и уж ни как на Академика ты не тянешь, максимум на бабана, хотя нет, до него тебе тоже далеко, сявка, вот кто ты. — склонив голову на бок посмотрел на его разбитое лицо, вздохнув спросил. — Как мать тебя назвала, когда родила такое?
Видимо вопрос про мать, задел бандита за живое. Даже в зелёном свете фонаря было видно как лицо его побледнело, на скулах вздулись желваки.
— Не трогай маму, паскуда! — выкрикнул он.
Если бы за моей спиной не маячила огромная фигура Панкратова, то бандит уже бросился бы на меня.
— О матери надо было думать раньше. — спокойно ответил я ему. — Как звать тебя! — уже в голос заорал я.
От неожиданности, пленный вздрогнул и если бы не лежал на полу, то от неожиданности мог бы и упасть.
— Кирилл… — сквозь зубы ответил наконец-то он.
— Ну вот, лёд тронулся, господа присяжные заседатели. Продолжаем наше собрание.
Достав из кобуры пистолет, продемонстрировал его бандиту.
— Откуда взял волыну?
— Не знаю. — ответил он, но при этом его взгляд вильнул в сторону.
Понятно, врёт. Без лишних слов прикоснулся одной рукой к запястью его левой руки, другой рукой к его голове и применил умение. Тело у моих ног задёргалось в конвульсиях.
— Ненужно врать, — сообщил я, когда он очухался после разряда, — где взял пистолет?
— Незна-а-а!.. — криком прервался его ответ.
Отпустив его руку и дождавшись когда он снова придёт в себя, с печалью в голосе сказал:
— Пойми, если ты думаешь, что привык к боли, то спешу тебя огорчить, электричество единственный раздражитель, к которому не может приспособиться тело. Я буду раз за разом подавать разряд и каждый раз ты будешь испытывать боль как будто в первый раз. Или ты у нас извращенец и боль тебе нравится?
— Хорошо, — прохрипел он, — скажу, только не надо больше бить током.
— Ну вот Кирилл, стоило ерепениться и доводить себя до такого? Так где ты взял пистолет?
— Вчера, мы пошли в набег. — начал он свой рассказ. — Нужно было припасы пополнить, монстров стало меньше и мы
— А теперь по человечески, что такое капельница? — прервал я его рассказ вопросом.
— Э-э-э, — замешкался он с ответом, но увидев, что я снова потянулся к его руке и голове, скороговоркой ответил, — капельница это магазин с водкой.
— Ясно. — я помолчал раздумывая. — И много вы там собрали женщин?
— Троих. — ответил он, поняв по моему выражению лица, что зря он это рассказал.
— Продолжай. — проговорил я, сдерживая душившую меня ненависть.
— А что продолжать. Деда мы завалили, фраер сильно брыкался его тоже пришлось валить, ну а тёлку связали и к себе утащили. — сказав это, бандит замолчал.
Немного подумав, покачал головой и сказал:
— Не сходится. Поясни-ка мне такие моменты Кирилл, сколько вас было?
— Пятеро. — ответил он.
— Тем более не сходится. Мой брат на межведомственных соревнованиях по стрельбе из пистолета, брал первые места по области. Ему бы хватило пяти выстрелов, что бы вас там всех положить. У вас было оружие?
Пленник зашелся в лающем кашле и только через несколько секунд я понял, что он так смеётся.
— Что старик, тебе уже страшно? — глумливо спросил он. — Я же предупреждал, сюда придёт Валет и вся ваша кодла ляжет тут. Уж больно сильно глянулся нашему пахану этот домик. Так что ждите, скоро народ подкатит сюда…
Не желая слушать бредовые мысли, потянулся к его руке и голове.
— Нет, нет, у нас ничего… — вскрикнул он. — Мы теперь сами себе оружие.
— Поясни. — приказал я останавливаясь.
— Когда началась вся эта херня с голосами в голове, у нас многие умерли. Но те кто выжил, получили силу. И теперь мы тут будем править. Теперь мы тут сила…
Странный он какой-то, неуравновешенный, то дерзит на ровном месте, то лебезит как последняя шестёрка.
— Как вы убили старика? — прервал его словесный фонтан.
— Ты не поверишь — сосулькой. — ответил он. — С нами был один чувак, он умеет кидать сосульки, прямо так, из ничего раз и сосулька уже у тебя из задницы торчит. Вот он и приголубил деда, прямо в голову.
— Зачем вам был нужен парень? — сжав зубы спросил я.
— Странный ты, а кто же работать будет тогда? Ты нас за лошадей не держи, мы не для того чалились на зоне, что бы потом пахать в поле, для этого быдло есть.
— Всё ясно. — сказал я подымаясь на ноги.
В душе всё покрылось ледяной коркой, ком ненависти вымораживал всё человеческое во мне, оставляя только пустую оболочку.