Личинка

Michael

— Байсэ — это что-то по японски?

Улыбнувшись в ответ, она отрицательно качнула головой и также тихонько ответила:

— Нет, это на китайском, что переводится как белая.

— А почему белая? — удивлённо поднял бровь.

— Это из детства пришло, — ответила она, — папа у меня был востоковед, изучал китайскую культуру. Он был так увлечён своими изысканиями, что когда я родилась, хотел дать мне китайское имя. Только мама с бабушкой были против этого. Но когда я была совсем маленькой, папа называл меня Байсэ.

Между нами повисло неловкое

молчание. Я мучительно пытался придумать тему для дальнейшей беседы. Как на зло, в голову лезла одна чушь из анекдотов про знаменитого поручика и анекдоты были исключительно пошлыми.

Байсэ с интересом покосилась на меня, с ожидая моей реакции. В этот момент наш железный предводитель поднял руку, останавливая отряд. Но не сработавшаяся группа, в место того, что бы замереть, всем составом воткнулись в спину Лиса. Зашипев сквозь зубы, он развернулся и осмотрев нас грозным взглядом, произнёс:

— Начинается территория которую мы не патрулируем, по сторонам смотреть в оба, клювом не щёлкать. Макс, контролируй тыла, люпусы любят заходить сзади.

При упоминании названия волко-тигров, Кнут сморщился, как будто разжевал горькую пилюлю. Интересно, что это он так реагирует, на довольно безобидное слово.

Лис освободил из захватов на спине рельсу, по ошибке названной мечом и положив её на плечо, скомандовал:

— Двигаемся за мной, до ближайшей нашей цели — пятнадцать минут хода, там начнётся ваша основная работа.

Повернувшись к нам спиной, он потопал вдоль по улице, цепко высматривая опасности. На одном из перекрёстков на перпендикулярной улице заметили группу людей, которая грузила довольно объёмные свёртки в небольшой, четырёх колёсный прицеп. Лис, задерживаться не стал, пробормотав что-то типа — ходят тут всякие, и продолжил наш путь дальше.

Постепенно всё чаще стали попадаться дома с выбитыми окнами, как будто тут прошлись вандалы, разбивая окна домов и витрины магазинов. Причём чем дальше мы шли, тем больше разрушений начало попадаться на нашем пути. А после того, как наша группа свернула в сторону центра, по левую руку открылись настоящие руины. Дома с полностью выбитыми окнами постепенно начали сменяться, сперва с лёгкими разрушениями, но чем дальше мы продвигались тем сильнее становились разрушения.

— Что здесь произошло? — в полголоса, спросил я догнавшего меня Кнута.

— Взорвалось что-то, — пожал тот плечами.

— Спасибо кэп! — с сарказмом ответил я. — А я думал ослик Иа пукнул.

— А что вы от меня хотите, молодой человек, — раздраженно ответил он, — я знаю не больше вашего!

— Это с чего ты меня молодым назвал? — перешел я на ты.

— С каких пор сорока летние сопляки, мнят себя патриархами семейств?! — повысил голос мой собеседник.

— С таких, когда внуки, уже в пятый класс пошли!

— Да ты в зеркало на себя давно смотрел? По роже же видно, что тебе не больше сорока лет… — сдержанно ответил мне собеседник, пытаясь не сильно повышать голос.

Но в какой-то момент он перестал говорить, даже замедлив шаг, и остро глянув на

меня, спросил:

— Сколько говоришь тебе лет?

— В декабре шестьдесят пять исполнится, — ответил я.

— Ага, — замолчав, он остановился, и в глубокой задумчивости произнёс: — Быстрое омоложение, за счёт безошибочной регенерации… Нет, не сходится…

Догнавший нас Максим, толкнув Кнута, воскликнул:

— Чего замерли, не отстаём!

Лис, шедший впереди, неожиданно развернулся и направился к нашей, замершей, троице.

— Что за шум? — с интонациями большого босса, спросил он. — Я же сказал, на маршруте соблюдаем тишину! И чего остановились?

— Да вот, спорят о чём-то, — пожав плечами, сдал нас Макс.

Оглядев нашу троицу тяжелым взглядом, Лис рыкнул:

— Все заткнулись и больше не задерживаем группу!

Кнут покачал головой, но подчинился и отвернувшись от меня поспешил за ушедшими. Мне ничего не оставалось, как последовать за группой. Восстановив порядок, Лис снова возглавил отряд, а я догнав своего собеседника, протянул ему руку, предлагая обменяться контактами. Тот не сразу сообразил чего я от него хочу. Пришлось пантомимой изобразить как нас наказывает командир отряда, за не соблюдение режима тишины. Понятливо кивнут, Кнут протянул руку, касаясь моей ладони.

«Так что ты хотел сказать на счёт регенерации?» — спросил я нового абонента.

Но не дождавшись от него ответа, недоумённо спросил:

«Кристина, что за проблемы со связью?» — задал я вопрос, видя как Кнут недоумённо косится на меня.

В ответ послышался задумчивый свист (да, да, именно задумчивый). Я же, чертыхнувшись, повинился:

«Кристина, прости дурака старого, совсем забыл. Включи последнего абонента в белый список, от которого можно принимать сообщения».

«Ну наконец-то, догадался», — проворчала она.

«А то, что тебе не хватило бы энергии для такого быстрого омоложения!»

Сражу же прилетело сообщение:

«Что послужило катализатором такого быстрого восстановления?»

Тут же выскочил второй вопрос.

«Эй, ты чего молчишь?»

«Дед, ты зачем взял контакт, если молчишь?»

«Ау!»

Всё это, одновременно обрушилось на меня, порождая лёгкое головокружение.

«Всё, я тут!» — ответил я собеседнику. — «Просто хотел заблокировать некоторых абонентов, а получилось, что всех проигнорировал, извини».

«Ясно. Ладно, повторю вопрос — что послужило катализатором быстрого восстановления организма? Кто оплачивал банкет?»

«Под молнию попал», — ответил я, не видя причины скрывать данное происшествие. — «Раз шесть в меня шарахнуло, а когда очнулся стал таким как сейчас видишь».

«А как давно была запущенна регенерация?»

«В самом начале, как только пришел весь этот бардак»

«Ага, получается, что восстановление шло своим чередом, но множественные удары молний спровоцировали взрывную регенерацию», — после этой фразы, у моего собеседника, лицо стало задумчиво мечтательным.