Шрифт:
Семёну было сорок, но от любви кружилась голова как у какого-нибудь прыщавого юнца. «Лиза, Лизонька», – шептал, а иногда даже пытался неумело напевать он.
Старики родители тоже
Он корил их в своих неудачах на личном фронте. Но видит бог, при чем здесь они? Разве родители были виновны в его полноте, мешавшей подружиться с девочками? Разве из-за мамочки и папочки на его одежде в области подмышек появлялись огромные пятна, источавшие столь неприятный запах? Или из-за них лицо его приобретало пунцовый оттенок, когда Сeма оставался наедине с одноклассницами, а потом одногруппницами в институте? Нет! Конечно, нет! Они совершенно ни при чем. А если даже и так, то совсем чуть-чуть.
Впрочем, все эти неприятности и эти досадные дрязги теперь в прошлом. Ведь появилась
Лиза была блондинкой с голубыми, льдисто-кристальными глазами. Она умело модно, а главное, изысканно одеваться, на неё заглядывались буквально все мужчины, совершенно никто не мог устоять. И какая же удача, что такая девушка, а ведь ей всего чуть больше 20, выбрала их Сeмочку. Чудо! Истинное чудо.
Рассказывал Семён, конечно, не всё: была одна запретная для них и заветная для него тема – постельная. Он довольно поздно и как-то нелепо, что ли, лишился девственности. На третьем курсе, когда все сверстники давно избавились от постыдного клейма, Сeма непонятно каким образом очутился на вечеринке по случаю завершения сессии. Звали на такие пати всех, но обычно он отмалчивался, отнекивался и никуда не ходил. А тут вот пошёл.
Конец ознакомительного фрагмента.