Личник

Валериев Игорь

Расследование показало, что обоз Пака, такую фамилию носила семья Дарьи или Куен пропал, не добравшись до Иннокентьевского казачьего округа. Пару дней назад, судом было принято решение о признании отца и матери девушки умершими, так как они пропали при обстоятельствах, дающих основание предполагать их гибель, и прошло полгода. В счёт погашения кредита компаньону отца ушло всё оставшееся недвижимое имущество и товар семейства. Дарье бывший товарищ отца предложил остаться на определённых условиях, но девушка предпочла уйти на улицу из уже не принадлежащего ей дома.

Пока я пытался разобраться в этой ситуации девушка жила вместе с агентессами. По окончании двухдневного расследования, я объявил Дарье, что к моему глубоком сожалению решение

суда законно. Сделать практически ничего не возможно. Единственный шанс – это доказать виновность компаньона отца в смерти её родителей. Выслушав всё это, девушка напросилась ко мне в служанки. С учетом того в каком положении она оказалась, по её словам, наниматься в служанки у неё единственный выход. Так как родственники вряд ли ссудят её деньгами на открытие своего дела. Так в моём доме появилась семнадцатилетняя Дарья Ивановна Пак. Ну а дальше всё пришло к тому, к чему оно должно было прийти. Не сразу, а где-то через месяц, девушка пришла ко мне ночью в постель и осталась в ней до утра.

Какой-то вины перед Анечкой-Светланой фон Дерфельден я тогда не испытывал, а сейчас тем более не испытываю. Осталась только грусть от расставания и от несбывшейся мечты. Последнее письмо от Анечки пришло в конце августа. Заканчивалось оно предложением дружить. На этом, можно сказать, наша дружба-влюблённость, которая не продлилась и года закончилась. Две встречи, пара десятков писем. Юная девушка, так напомнившая мне мою бывшую жену из другой жизни. Видимо, полковник Христофор Платонович фон Дерфельден объяснил своей воспитаннице, что вновь испечённый дворянин Аленин-Зейский для неё не пара. Действительно, древний род и не пойми кто. Тем более дожидаясь моего двадцати трехлетия, Анечка и в перестарки могла попасть. И когда вернусь с Дальнего Востока неизвестно. Так что любовь прошла, не начавшись. Помидоры завяли. В этом отношении мы с Николаем оказались оба брошенными. Только мне быстро повезло.

Улыбаясь своим мыслям воспоминаниям, я ввалился в комнату, предварительно обмахнув веником в коридоре валенки от снега. Меня встречала моя птичка-невеличка, очень сексуально выглядящая в казачьем сарафане. Помогла мне размотать башлык, сняла папаху, положив её потом на полку. Пока я снимал полушубок и валенки, принесла от печки нагретые шерстяные носки и войлочные тапки. После моего благодарного, несколько затянувшегося поцелуя, бросилась заполнять рукомойник теплой водой.

Я же подойдя к печке-голландке, прижался к её теплой поверхности. «Всего-то минут пятнадцать шёл, а насквозь, до костей ветер пробрал, - подумал я.
– Болеть-то нельзя. Впереди Рождественский бал у наместника-цесаревича. Работы выше крыши. Тем более, его Элеонора с труппой скоро приезжает. Будут гостить в Хабаровске больше месяца. Надо нашему доктору в Благовещенске срочно поручение дать, чтобы перед отъездом всех этих мамзелек снабдил «любовной мазью» с предварительным осмотром. А то притащат какой-нибудь вирусняк. И будет, как в загадке из журнала «Мурзилка». У какого молодца утром капает с конца? Не подумайте о плохом, но это самовар».

И тут меня прострелило. Я вспомнил, о чём подумал тогда на пьянке с Николаем по поводу выхода замуж его любимой Аликс. Меня тогда удивило, что от обычного гриппа умирают не только обычные люди, но даже принцы и принцессы. А потом задумался над тем, что же такого изобрела знахарка Марфа-Мария, что её к каким-то медицинским светилам отправили за счёт казны. Из всего того, что я ей рассказывал о медицине из будущего по антибиотикам смог сообщить только, что у первого название будет пенициллин, и его извлекут из каких-то грибов. Про аспирин сказал, что это ацетилсалициловая кислота и первоначально она связана с извлечением, видимо, салициловой кислоты из коры ивы. Потом в химическом процессе участвует уксусная кислота, кажется, ещё серная. В общем, что вспомнил, с учетом того, что химия был самым нелюбимым предметом в школе, то тогда Марии и рассказал.

«Надо будет

Савельева попросить, чтобы он по своим каналам уточнил, куда и с чем отправилась, кажется, Соколова Мария Петровна ориентировочно одна тысяча восемьсот шестидесятого года рождения, - подумал я, умываясь из рукомойника.
– Фуф, вспомнил всё-таки. А теперь ужинать».

Ужин, который ожидал меня, был как всегда прекрасен. Дарья умудрялась замечательно готовить и совмещать русскую и корейскую кухню. Вот и сегодня обильное слюноотделение у меня вызвали корейские жареные пельмени под названием «манду», которые просто обожал. Начинка - свинина, говядина, грибочки, сейчас зимой сушеные, отмоченные, сваренные предварительно, но дающие обалденный привкус и аромат. Плюс специи, о которых знает только моя «смелая птичка». В это блюдо я влюбился с первого раза, когда попробовал его приготовленное Дарьей.

Кроме этого, рулет по-корейски из яиц, рыба «хе» из филе белуги-калуги, гречневая каша из чугунка и русской печи. И тушеное мясо, также из печи с какими-то травами и специями. А с учётом того, что я сегодня с обедом как-то из-за занятости и вредности кое-кого пролетел, то набросился на всё это богатство как голодный волк.

– Ты что сегодня не обедал, лЮбый? – спросила меня Дарья, которая, сидя за столом напротив меня, с улыбкой наблюдала, как я жадно поглощаю пищу.

– Не получилось, птичка моя, - проглотив разварившийся до волокон кусок мяса, ответил я. – Сегодня с утра доложил цесаревичу, что тигр вчера с окраины города из хлева уволок двухгодовалую тёлку. Так его сразу на охоту потянуло. Собирался чуть ли не один за зверем отправиться.

– И что? – глаза Дарьи зажглись любопытством.

– Что, что?! Чуть отставку не получил, не разрешая такую охоту. Про дядьку своего рассказал, которого тигр на охоте задрал. А наместник ни в какую. Как ребёнок малый. Хочу добыть эту большую кошку! Идем прямо сейчас! Хорошо хоть, сотник уссурийского взвода Хаперский Сергей Игнатьевич помог. Ну, ты его знаешь. Он пару раз к нам приходил.

– И что, Сергей Иванович сделал? – ласково улыбнулась.

– Как узнал о желании цесаревича, сразу же начал ему внушать, что охота на тигра возможна только с опытными специалистами в этом деле. Местные народы на него вообще не охотятся. Тунгусы и эвенки вместо прямого имени «тасх», часто называют тигра «амба», то есть великий, огромный, большой. Делают это, чтобы не накликать беду.

– И как Государя Наследник на это отреагировал? – Дарье вообще была интересна вся информация, хоть как-то связанная с цесаревичем. То, что она официально работает служанкой, а неофициально сожительствует с обер-офицером из личного конвоя Его Императорского Высочества, очень сильно повышало её самомнение. Да, честно говоря, и реально в глазах окружающих её положение именно моей служанки стояло значительно выше положения служанок у других офицеров.

Первое время меня этот интерес к цесаревичу сильно напрягал. Я даже провёл несколько проверок благонадёжности девушки через своих агентов и подчинённых Савельева, который, кстати, от своей японской горничной отказался. Проверки показали полную непричастность Дарьи к чему-то нехорошему. Просто менталитет такой. Её мужчина служит у самого наследника престола. Каждый день с ним видится. Это же круто! Причём проверки показали, что своим знакомым Дарья не рассказывает ничего из того, что слышала от меня.

– Да никак не отреагировал, - продолжил я. – Я к тому времени узнал, что ещё вчера местные охотники отправились по следам на розыски зверя. Опыт показывал, что если амба повадится приходить за пищей в город, то он будет приходить постоянно. Из-за этого тунгусы и эвенки уходили со своих стоянок, если тигр появлялся рядом. Тебе интересно, моё солнышко?

– Интересно, интересно, - защебетала Дарья. – Но ты сначала поешь. Пока не остыло. А за чаем расскажешь остальное.

Так и поступили. Через некоторое время за чашкой чая я продолжил свой рассказ.