Личность клиента
Шрифт:
— Посмотрим, что там у тебя за отчет, — пробормотал детектив, медленно разминая шею, чуть приятно побаливающую после спортзала. — И для кого ты его писал…
Открыть файлы оказалось возможно обычным «офисом», хотя их расширение Виктор опознать не сумел. С первого взгляда он ничего не мог понять, поскольку длинные столбцы цифр и терминов ему ни о чем не говорили. Но сейчас Виктор старался понять не суть информации, а специфику ее оформления — было ли все это докладом для начальства, архивными данными или же просто набором субъективных заметок. Скоро он начал просматривать все файлы одновременно, стараясь
Прихлебывая зеленый чай с медом, Виктор не торопясь пропускал через себя информацию, позволяя разуму автоматически цепляться за все интересное. Вот и какое-то подобие отчета.
— На имя Каменского Мирослава Сергеевича, — проговорил он, припоминая инцидент в поезде. Москвичи называли его имя в контексте большого начальника. Раскрыв файл на полный экран, Виктор принялся за чтение.
Скоро внутри него начало раскручиваться прежнее чувство вовлеченности. Усевшись поудобнее, детектив сосредоточился на смысле.
«Мирослав Сергеевич. Вопрос с украинцами считаю решенным. Подтверждаю, что больше никто на Украине не занимается Зоной. Мною был проведен детальный анализ ситуации. Коалиция осталась лишенной любых связей. В Зоне действительно была проведена внутренняя реформа со сменой управленческой верхушки. На данный момент ею руководит майор авиации Владимир Кунченко, который не представляет опасности. Поставки аномального контента из Зоны прекращены. Можно сказать, Зона сейчас замкнута сама на себя и работает вхолостую…»
— Да ты же врешь, собака, — хмыкнул детектив. — Почему Клиента не упомянул? Я же сам артефакты на складе видел.
Скоро Виктор получил на свой вопрос.
«В свете всего вышеописанного рекомендую учредить место посредника между Коалицией и ЦАЯ, и предлагаю кандидатуру…»
Вот и имя Клиента.
Оставшаяся часть отчета была столь же скупа и стилистически уныла. Игорь Сергеевич определенно ходил по струнке перед Каменским. Кто он вообще такой — шестерка на подхвате или важный зам? И как он, интересно, отреагировал, когда по возвращении в Москву понял, что в поезде его ограбил вовсе не человек Каменского?
С некоторым чувством злорадства детектив поздравил себя с небывалой удачей — его поведение в поезде наверняка будет признано работой на Клиента. Можно не опасаться никакого преследования со стороны Игоря Васильевича. Ведь он ясно видел, что и Алену, и кристалл вновь забрал Клиент.
Виктор допил чай. Теперь он чуть лучше разбирался в происходящем.
Суммируя исповедь Клиента в его доме и отчет Игоря Васильевича, складывалась следующая картина. На Украине действительно находится аномальная территория, являющаяся источником загадочных материалов, имеющих коммерческую ценность. Расположенная в ней организация носит такое странное название, как Коалиция военных и научных сил. Вот только руководит этим делом Россия. Точнее, ЦАЯ — Центр Аномальных Явлений, чья штаб-квартира расположена в Москве. Соответственно, у руля Коалиции стоял какой-то Глок — видимо, это псевдоним. Не так давно в Зоне случилась реформа, Глок пропал, уступив место украинскому майору. И проект остановился.
Точно ли остановился?
Виктор почесал лоб. В этом месте показания Клиента и Игоря
— Мутишь ты что-то, Игорь, — покачал головой Виктор. — Зачем ты советовал поставить Клиента на должность, которую он и без того занимает в данный момент?
Разве что о Клиенте в ЦАЯ вообще не знали.
Поднявшись, Виктор начал ходить кругами по комнате. Что-то здесь не складывалось.
Клиент говорил, что его не хотят ставить главным в Зоне, хотя он мечтал об этом месте. С Каменским — прямым руководителем ЦАЯ — он никаких дел не вел. А вот с Васильевичем очень даже вел. До того вел, что чуть ли не единолично хапал поток артефактов, шедший из Зоны. Очевидно, Авершин захотел работать по белому и представил Каменскому нового потенциального украинского партнера… который на самом деле уже давно и успешно действовал в тени.
Виктор в возбуждении выбежал на балкон, продолжая напряженно думать. Его выводы объясняли, почему Клиент отдал своему российскому сообщнику кристалл и Алену, умеющую с ним обращаться, — в качестве знака своей важности и доброй воли. Вот по какой причине она ему была так дорога. Однако непонятно, почему он в таком случае передумал и на следующую ночь внезапно появился в поезде, забрав свои подарки обратно. Причем вел себя так, словно этого и хотел с самого начала. Поздравляю вас, Виктор, вы выполнили задание… нашли Алену и доставили ее туда, куда нужно…
«А ведь это и есть ответ», — подумал детектив. Клиент никогда не хотел отдавать Алену и кристалл. По крайней мере не планировал, чтобы Авершин довез их до ЦАЯ. Нет, Игорь лишь должен был думать, будто все идет хорошо… до поры до времени.
Мало данных, слишком мало. Приблизительное впечатление составить можно, но, по большому счету, это все вполне могло оказаться теорией.
Вернувшись к компьютеру, Виктор принялся просматривать остальные файлы. Возможно, остаточные сведения хранились где-то здесь. Завидев фамилию «Северин», Виктор остановил поиск. Где он уже слышал что-то похожее?
«Здесь все по вопросу Северина». Так говорил Васильевич.
Материалы были структурированы в формате презентаций и представляли собой наборы досье. Открыв страницу, Виктор понимающе кивнул.
Оказывается, Северин — это фамилия Марка.
— Вся тусовка в сборе? — ухмыльнулся детектив.
Он просмотрел досье Марка с чувством подглядывания в замочную скважину. Ну и черт с ним, с подглядыванием. Это компенсировало знание Марком его собственной биографии — пусть далеко не полной.
По мере чтения у Виктора темнело в глазах от изумления. Выходило так, что Марк Северин лично ответственен за основные эпические изменения в Зоне.
— 2011 год, — читал Виктор вслух. — Аномальный непроходимый купол, названный «Песочные часы», расположенный в центре Зоны, деактивирован Марком Севериным и его командой. Оба-на… Чем ты там занимался, дружище?
Палец детектива быстро щелкал «мышкой».
— Посмотрим на твою команду, — пробормотал он. — Ну-ка…
Ну конечно, куда же без Борланда. Фото на досье демонстрировало чуть озабоченное выражение лица тридцатилетнего человека. Снимок явно устаревший.