Личность клиента

Недоруб Сергей

— Алексей Вавилов, — прочитал Виктор. — Будем знакомы, значит.

Биография Борланда была намного короче, так что ее детектив решил почитать первой. Ничего особенного. Карьера в автоспорте, мотоспорте, без крупных побед. В нелегальных гонках дела у Алексея обстояли намного лучше. Оно и понятно — деньги совсем другие. В Зону прибыл со своим другом Патроном. Имени Патрона нигде не было, лишь фото пухлого добродушного здоровяка. Видимо, ничем особенным он не запомнился. Зато вскоре Борланд познакомился с неким Технарем — военным снайпером, перешедшим в сталкеры. Фамилия…

О черт…

Только спустя минуту Виктор вспомнил о том, что нужно дышать. Он придвинулся

ближе к экрану, впиваясь взглядом в буквы.

— Дмитрий Сольский, — пораженно проговорил он.

Так вот, значит, как.

Да, Алена много бы отдала за такую информацию. В отчетах, предназначенных для ЦАЯ, хранились сокровища, которые никакими артефактами не оплатить. Отец Алены Сольской, без вести пропавший военный, охранявший одну из башен на окружавшей территорию стене, оказывается, подался в сталкеры. Встретился с Борландом и Патроном, вместе с ними основал убежище, и компания начала промышлять всем подряд, вплоть до наемничества. Деньги он пересылал домой, на лечение дочери от лейкемии. Все трое присоединились к Марку, с которым частично прошли путь до энергетического купола, закрывающего центр. Частично. В ходе массовой перестрелки, случившейся в ходе экспедиции, Технарь и Патрон были убиты.

Вот, значит, как.

Виктор выдержал минуту молчания в честь неизвестных ему погибших сталкеров. Дмитрий Сольский, столь ревностно охранявший Алену от опасностей, скрывший адрес родного дома так, что его не смог обнаружить даже Рустам, закончил свой путь в Зоне. И неизвестно, успел ли он узнать о том, что Алена выздоровела.

— Мир твоему праху, — пробормотал Виктор, возвращаясь к досье Марка. Ему хотелось больше узнать о том, как все происходило.

Однако если про Борланда, Патрона и Технаря все было относительно ясно, то история Марка все больше прибавляла в таинственности. Сняв купол, он покинул Зону, оставив ее центр для освоения остальным сталкерам. В досье ничего не говорилось о том, зачем Марк всем этим занимался. Только сведения о его пропавшей подруге. Но вскоре он был завербован Коалицией и возвращен обратно, после чего около двух лет работал в качестве научного сотрудника.

Дальнейшая информация была выделена жирным шрифтом, очевидно, как особо важная. Меньше двух месяцев назад Марк провел операцию «Горизонт событий», исходом которой стало расшатывание устоев Коалиции, повлекшее смерть ее руководителя. И снова во всем участвовал Борланд. На этот раз дело не ограничилось походом к центру — в Зоне развернулись масштабные боевые действия с применением военных технологий и множеством жертв.

— Ни фига себе, — обалдело проговорил Виктор.

Скромный на вид Марк Северин, подносящий спиртное во время чужого разговора и встречающий для Клиента мелких сошек вроде Виктора, — этот самый парнишка являлся автором настоящего заговора, перевернувшего Зону. Серый кардинал, неприметный молодой человек, которому самое место на стройке или в мелкой конторе, дважды потряс коммерческую систему с активами мирового корпоративного масштаба. И теперь он работает за пределами Зоны, вертясь рядом с Клиентом, попутно охраняя дочь Технаря, преследуя известные ему одному чуть ли не политические цели.

Застучав по клавишам, Виктор бегло просмотрел остальные досье. Его интересовали остальные участники команды Марка. Клички ему ни о чем не говорили, разве что дали некоторое представление о том, что сталкеры Зоны имели подобие коммуны, почти социальной группы, со своими традициями, уставом и терминологией. Вот вызывающий уважение сталкер с экзотической кличкой Анубис, вот какой-то Орех. А вот…

Литера.

Виктор набрался духу и приготовился

читать. Но вместо этого в оцепенении посмотрел на фото. И по мере того как он смотрел, глупый смех все вырывался из его груди, пока не перешел в сплошной хохот. Детектив хохотал, наконец-то осознав, до чего простым оказалось дело Клиента. До чего элементарно все объяснялось, стоило только задуматься над одной-единственной деталью.

Все нюансы расследования, все кусочки мозаики сложились в голове Виктора в целостную картину.

Теперь он знал ответы на все вопросы.

Самолет приземлился в аэропорту «Шереметьево» еще засветло. Спускаясь по трапу, Виктор надел на голову широкополую шляпу, купленную несколькими днями ранее. Он ловил все, что могло поднять ему настроение.

Выходя из терминала, детектив поймал такси и назвал адрес. Пролетавшую за окнами Москву он рассматривал с легким чувством собственного превосходства, позволяя ему нарастать все сильнее. Попутно он прокручивал в уме все детали расследования, собирая их в своеобразный дайджест, чтобы самому не запутаться в нем, когда настанет момент подбить итоги.

Спустя два часа детектив сидел на скамейке в центре ВДНХ, попивая кофе и поглядывая на колесо обозрения. Уже начинало темнеть. Первые капли дождя упали на шляпу, затем ускорились, начав стекать на воротник плаща. Виктор ждал.

Когда на стул перед ним кто-то уселся, детектив поднял голову.

Марк смотрел на него, сцепив пальцы. В его глазах читался напор — до того юношеский, что весь его имидж человека высокого ума мигом улетучился.

— Я сразу понял, что это ты, — сказал Марк с нотками агрессии. — Каменский никогда бы не назначил встречу в людном месте.

Виктор аккуратно отставил кофе в сторону и принялся уплетать пирожок с мясом.

— Ну? — произнес Марк нервно. — Рассказывай давай. Как ты меня нашел?

Чья-то тень заслонила свет от лампы.

— Хватит, дружище, — проговорил Борланд, беря другой стул и тоже подсаживаясь. — Если бы Виктор хотел, чтобы ты принял его за Каменского, он бы нашел способ. Давайте уже поговорим открыто. Честно говоря, меня все это задрало.

Марк подумал некоторое время.

— Хорошо, — тихо ответил он. — Может, так оно и нужно…

Расправившись с пирожком, Виктор улыбнулся.

— Думаю, вам двоим нечасто выпадает момент, когда вы хотите одного и того же, — сказал он. — Вы слишком разные и наверняка можете договориться не всегда.

— Есть такое, — подтвердил Борланд.

— Раз есть, то ловите момент, когда поговорить по душам можем все мы, трое. Не хотите — ваше право. Марк, я тебя напрягаю? Если так, то никаких проблем — я встаю, ухожу отсюда, растворяюсь в дождливой ночи, и ты меня больше никогда не увидишь. Я возвращаюсь к своей тумбочке с кефиром и мечтам о краповых беретах. И к тебе никто не придет — по крайней мере из тех, кто склонен видеть в тебе человека, а не винтик. Если же ты прекратишь валять дурака, то мы сможем перевести разговор в более конструктивное русло. Однако я требую полного доверия.

— В каком смысле?

— В таком, что я вас нашел, — ответил детектив. — Как я этим распоряжусь — зависит от вас.

— Чего ты хочешь?

— Собери команду. Целиком. Я расскажу все, что знаю. А знаю я много.

Марк с Борландом переглянулись.

— Нет, — мотнул головой Марк.

Борланд подмигнул Виктору.

— Брат, помнишь нашу первую встречу? — спросил он, обращаясь к Марку. — Я тебе доверился при гораздо более хреновых обстоятельствах. Пора тебе научиться ценить людей, которые относятся к тебе с уважением. Подумай.