Лицо в темноте

Робертс Нора

— Вы напарник Майкла…

— Маккарти.

— Мы уже встречались.

Тот кивнул. Возможно, она контужена, но рассудок у нее ясный.

— Эмма, расскажи нам, что произошло.

— Я думала, мне померещилось.

— Что?

— Что кто-то меня преследует. Можно еще воды?

— Конечно. — Так как у нее дрожали руки, Майкл поддержал ее ладонь. — Кто преследовал тебя?

— Не знаю. Еще с тех пор, когда я была в Лондоне…

— Расскажи мне.

— Мне казалось, кто-то следит за мной. — Эмма бросила взгляд на Маккарти, ожидая увидеть недоверие или усмешку, но тот

сидел на письменном столе капитана и внимательно слушал. — Я была почти уверена в этом. После стольких лет с телохранителями это сразу чувствуешь. Я не могу объяснить.

— Не надо, — сказал Майкл. — Продолжай.

Эмме вдруг захотелось плакать, Майклу никогда не надо ничего объяснять.

— В Нью-Йорке я заметила, что кто-то следит за квартирой-студией, и была уверена, что отец нанял очередного телохранителя. Но он этого не делал, и я решила, что ошиблась. Когда я приехала сюда, за мной в первый же день от маркета ехала машина.

— Ты не говорила об этом.

— Я собиралась, но… Ты был тогда очень расстроен, а потом я почти забыла. Мне не хотелось считать себя ненормальной. Я начала подозревать, что кто-то был в доме во время моего отсутствия, меня настораживало, что в трубке какой-то шум, словно телефон прослушивают. — Эмма закрыла глаза. — Типичная мания преследования.

— Не говори ерунды.

Она чуть не улыбнулась. Майкл не позволяет ей долго жалеть себя.

— Я не могу доказать, что это связано как-то с сегодняшней ночью, но я чувствую эту связь.

— Ты можешь сейчас говорить?

— Да.

И, глубоко вздохнув, Эмма рассказала все, что смогла вспомнить.

— Я поехала дальше, — закончила она. — Не знаю, пострадал ли кто-нибудь в той машине. Даже не думала об этом, просто ехала и ехала.

— Ты правильно сделала. Проверь ее машину, — попросил Майкл напарника. — Эмма, ты разглядела водителя?

— Нет.

— А машину?

— Да, — успокоившись, кивнула она. — Темная… синяя или черная… точно не могу сказать. Я не очень разбираюсь в марках, но она большая. Думаю, это мог быть… «Кадиллак» или «Линкольн». У нее были лос-анджелесские номера. МБЕ. Помоему, буквы такие, но цифры я не разглядела.

— Ты прелесть. — Майкл поцеловал ее. — Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя в больницу.

— Мне не нужно в больницу.

— У тебя на голове знатная шишка.

— Я ее не чувствую, — солгала Эмма. — Майкл, больниц с меня хватит на всю жизнь.

— Ну хорошо. Найдем кого-нибудь, кто отвезет тебя домой и останется с тобой там.

— А ты не можешь?

— Сейчас узнаю, — ответил Майкл, глядя на вернувшегося Маккарти.

— Вы дьявольски хороший водитель, мисс Макавой.

— Эмма, — поправила та. — Я была слишком напугана, чтобы быть плохим.

— Майкл, выйдем на минутку.

— Посиди. Я сейчас, — сказал Майкл и, узнав выражение лица напарника, закрыл за собой дверь. — Ну?

— Во-первых, я не понимаю, как, черт побери, ей удалось доехать сюда, не развалившись. Машина выглядит так, словно заняла третье место в гонках на выживание. Но перед тем как заняться ее машиной, я попросил обзвонить больницы, узнать о новых поступлениях. Автокатастрофа в

горах. Парня вырезали автогеном из новехонького «Кадиллака». Это Блэкпул. Он в коме.

Глава 44

— Ты уверена, что справишься? — Джонно внимательно оглядел Эмму.

— А разве по мне не видно? — Она медленно повернулась, как манекенщица на подиуме.

Темно-синее платье с декольте и глубоким вырезом на спине словно стекало по телу, сверкая блестками.

Волосы, уложенные в сложную прическу, были заколоты двумя гребнями. На лацкане серебряного пиджака красовался феникс, подаренный Джонно.

— Я лучше воздержусь от комментариев по поводу твоей внешности, — сказал он, но все же не удержался и погладил ссадину на виске, тщательно скрытую гримом. — Пару дней назад тебе пришлось несладко.

— Но все позади.

Эмма налила Джонно вина и после некоторого колебания себе тоже.

— Блэкпул не сможет причинить мне вред, находясь на больничной койке. — Она протянула Джонно бокал. — Майкл уверен, что Блэкпул замешан в убийстве Даррена, и я не исключаю такую возможность. Но пока он не выйдет из комы, если вообще выйдет, наверняка мы ничего не узнаем. Я старалась представить его в спальне Даррена в ту ночь, но по-прежнему не смогла ничего вспомнить.

— Там был еще кто-то, — напомнил Джонно.

— Не потому ли у меня сегодня будет самое прекрасное сопровождение?

Джонно усмехнулся, глядя на нее поверх бокала:

— Вряд ли я смогу заменить Майкла.

— Никого не надо заменять. Он тоже приедет, если сможет. Готов?

— Всегда готов.

Торжественно предложив ей руку, Джонно повел Эмму на\ улицу к ожидающему их лимузину.

— Не стоит напускать на себя усталый вид. Со мной этот номер не пройдет. Я-то знаю, что никто больше тебя не любит находиться в свете рампы.

Она права. Джонно откинулся на мягкое сиденье, наслаждаясь запахом кожи и свежих цветов. Но его не оставляло беспокойство.

— Я считал, что знаю этого ублюдка, — сказал он. — Не особенно любил его, но все же считал, что знаю. Даже, будь он проклят, участвовал в написании его первого хита.

— Глупо корить себя за это.

— Если он действительно имеет какое-то отношение к тому, что произошло с Дарреном… — Тряхнув головой, Джонно достал сигарету. — Бульварная пресса будет трубить об этом целый год.

— Мы справимся. — Эмма накрыла его руку своей. — Все так или иначе всплывет на поверхность. Заговор Джейн и Блэкпула. Мы просто должны научиться жить с этим.

— Браю трудно. Он словно переживает все во второй раз.

— Теперь он сильнее. — Эмма тронула брошь на пиджаке.

— Думаю, мы все теперь сильнее. — Джонно поднес к губам ее руку: — Если ты бросишь Майкла, я, может быть… может быть… посмотрю, не сменить ли мне… ориентацию.

Засмеявшись, Эмма сняла трубку и набрала номер:

— Привет, Майкл. Да, я тут сижу и думаю насчет предложения, которое сделал мне один невероятно привлекательный мужчина. Нет, Джонно. — Она закрыла трубку рукой. — Майкл говорит, что у него есть связи в автоинспекции и он может превратить твою жизнь в сущий ад.