Лицо в темноте
Шрифт:
Эмма увидела слезы в глазах отца. Взрослые были слишком поглощены горем и не замечали ее. Девочка не знала человека по имени Кеннеди, но, вероятно, это папин друг, солдат, погибший на войне, о которой говорил папа. И Эмма страшно огорчилась, что он умер.
— Элис, приготовьте чай, пожалуйста, — сказала Бев, уводя мужа в гостиную.
— Что ждет в этом мире наших детей? Когда они поймут, Бев? Когда они наконец поймут?
Оставив взрослых с их слезами и чаем, Эмма поднялась в детскую, где ее нашли час спустя. Она мурлыкала песенку, которую часто пела Бев, укладывая
— Нет, им хорошо вместе. Разве ты не видишь?
При виде детей у него полегчало на душе. Эмма заботливо покачивала малыша, болтая ногами, не достающими до пола.
— Он плакал, но теперь ему хорошо. Он улыбнулся мне. — Девочка чмокнула брата в щечку, и тот радостно загукал. — Он любит меня, правда, Дарри?
— Да, он тебя любит.
Опустившись на колени, Брайан обнял своих детей.
— Слава богу, у меня есть вы, — сказал он и протянул руку Бев. — Без вас я, наверное, сошел бы с ума.
Следующие недели Брайан использовал любую возможность, чтобы работать дома, и даже хотел оборудовать здесь студию звукозаписи. Он постоянно думал о войне в Юго-Восточной Азии, его сердце разрывалось от жуткой бойни у него на родине, в Ирландии. Хотя его песни неуклонно поднимались в хит-парадах, прежнего удовлетворения Брайан уже не испытывал.
Как-то Бев предложила ему взять Эмму в студию. Группа как Раз начала запись третьего альбома, который Брайан считал наиболее важным, ибо предстояло доказать, что «Опустошение» не случайная удача, не бледное подражание «Битлз» или «Роллинг стоунз». Он обязан доказать себе, что волшебство музыки, сильно поблекшее за последний год, никуда не делось.
Брайан хотел чего-то оригинального, чтобы их группу невозможно было спутать ни с какой другой. Он отбросил десяток хороших рок-композиций, написанных вместе с Джонно. Это подождет. Несмотря на возражения Пита, остальные члены группы поддержали Брайана. Решали подперчить диск политическими заявлениями, простецким бунтарским роком и ирландскими народными песнями. Электрогитары и грошовые дудочки.
Приходя в студию, Эмма не догадывалась, что присутствует при творении музыкальной истории. Она лишь проводила время с папой и его друзьями, сидела во вращающемся кресле и пила из бутылки колу.
— Тебе не кажется, что малышке это надоест? — спросил Джонно, наигрывая на электрооргане. Теперь у него было два перстня: на одном мизинце — с бриллиантом и с большим сапфиром — на другом.
— Если мы не сможем развлечь одну маленькую девочку, нам лучше прямо сейчас собирать пожитки, — возразил Брай ан, прикрепляя к гитаре ремень. — К тому же я хочу держать ее поближе к себе. Джейн опять подняла шум.
— Сука, — тихо заметил Джонно.
— На этот раз она ничего не добьется, но хлопот не оберешься. — Взглянув на дочь, Брайан убедился, что та поглощена разговором с Чарли. — Ее, как она заявляет, обманом заставили подписать бумаги. Пит уже этим занимается.
— Она просто хочет еще денег.
— От Пита она их не получит. И от меня тоже. Давайте настраиваться.
— Привет, Эмма, — ухмыльнулся
— Я буду смотреть.
Эмма уставилась на него, очарованная золотым кольцом, которое Стиви теперь носил в ухе.
— Вот и чудесно, перед зрителями у нас всегда получается лучше. Скажи-ка мне, Эмми, — шепнул он ей на ухо. — Правду и ничего, кроме правды. Кто из нас лучше всех?
Это уже стало для них игрой. Зная правила, девочка посмотрела вверх, потом вниз, затем огляделась по сторонам и крикнула:
— Папа!
Стиви с отвращением фыркнул и начал ее щекотать.
— В нашей стране промывать мозги детям противозаконно, — изрек он, подходя к Брайану.
— У ребенка есть вкус.
— Да, совершенно ужасный. — И, достав из футляра свой «Маптин», Стиви любовно провел пальцами по грифу. — С чего начнем?
— С инструментального сопровождения для «Крика души».
Из всей четверки только Стиви вырос в собственном доме с двумя слугами, привык к роскоши, но все быстро ему приедалось. Влюбившись в гитару, он заставил родителей проклясть тот день, когда они подарили сыну инструмент.
В пятнадцать лет он организовал группу «Злые собаки», которая через шесть месяцев распалась из-за непримиримых склок. Не упав духом, Стиви организовал новую группу, потом еще и еще. Талант гитариста привлекал к нему многих, но все искали в Стиви черты лидера, которых он был лишен от рождения.
С Брайаном и Джонно он познакомился на одной из вечеринок в Сохо, которых панически боялись его родители. Его сразу привлекли в Брайане увлечение музыкой, а в Джонно — язвительно-утонченный ум. Он пришел в их группу и с тех пор с облегчением следовал за Брайаном.
Были изматывающие дни, когда они мотались по клубам, упрашивая дать им возможность поиграть. Были опьяняющие дни, когда они писали музыку. Было много женщин, готовых отдаться светловолосому парню с гитарой.
Была Сильви, с которой он познакомился в Амстердаме во время первого турне группы. Милая круглолицая Сильви с ломаным английским и невинными глазами. Они словно одержимые занимались любовью в грязной комнатушке. Стиви даже намеревался привезти Сильви в Лондон и поселиться с ней в какой-нибудь убогой квартире без горячей воды.
Но девушка забеременела. Он помнил ее бледное лицо и глаза, полные надежды и страха. Он не хотел детей. Господи, ему же всего двадцать, и на первом месте у него должна быть музыка. А если бы родители узнали, что ребенок от голландки, официантки из бара… Унизительно сознавать, но, как бы далеко он ни убежал, сколько бы ни протестовал, для него по-прежнему оставалось важным мнение родителей.
Пит устроил аборт, тихо и дорого. Заплаканная Сильви выполнила просьбу Стиви и после этого ушла из его жизни. Только тут он осознал, что любил ее сильнее, чем привык считать. Он не хотел о ней думать, гнал от себя воспоминания. Но в последнее время они все чаще начали его угнетать. Вероятно, это связано с Эммой. Он посмотрел на веселую раскрасневшуюся девочку в кресле. Его ребенок был бы примерно того же возраста.