Лицо
Шрифт:
Телефон оживает в беззвучной вибрации и всю машину озаряет свет мигания телефона, что стоит в постоянной зарядке. Подключаю телефон на динамик и отзываюсь.
– Это Женя, привет. Ты далеко еще? – спрашивает меня моя медсестра. Приходится улыбнутся.
– Женя, у меня сегодня выходной. Я же говорил… Я не буду дежурить снова за Лазареву. Хватит ей уже болеть. И так столько клиентов набрал на операции, до конца года хватит.
Медсестра ворчит:
– Если бы хоть платно брал, а то бесплатно берешь, Феликс. Разве тебе
Молча злюсь:
– Ты заработать хочешь? Жень? Тогда иди к той же Лазаревой. Я найду себе другую медсестру. Пусть не такую талантливую, но найду.
Она разражается руганью:
– Это еще чего не хватало? Мне хватает и в НИИ заработка. Я ведь не только вам помогаю, Феликс. А правда говорят, что вы квартиру скоро рядом купите?
Смотрю осторожно на дорогу и мычу, пытаясь объехать машину, которая попала в ДТП. Ого, на дороге лежит полутруп, истекающий кровью. Все тело зовет к нему. Руки чешутся проверить его пульс, и сознание уже командует телом. Не своим голосом командую Жене:
– Жень, я на МКАДЕ. Тут авария. Буду не скоро на квартире.
Отключаю трубку и несусь что есть силы, захватив свой чемоданчик.
Лишь к ночи добрался до своей съемной квартиры, и устало открыв дверь, повесил ключи на хлипкий гвоздь вешалки. Мда, тяжелый день. В тяжелых условиях любая операция стает еще труднее. Даже самая легкая. Теперь спать. Надеюсь, паренек и его невеста выживут. Ребенка жаль, которого его невеста беременная потеряла.
Наутро будильник разбудил меня вовремя и очень даже настойчиво, значит, я выспался. Включив заряженный телефон на слышимость, иду сонно на кухню, потом в ванну. Мой утренний режим не нарушен скорыми звонками типа: «Скорее, у нас травма, несовместимая с жизнью.» В институте меня встречают с улыбкой.
– Ну, скоро будешь рядом жить и будет легче до нас добираться.
Киваю с улыбкой. Я бы жил здесь!!! Все мы здесь как большая семья. Вон Жаров, это одаренный врач диагност, но любит деньги. Никуда без них. Не видит ничего, кроме них, и вспыхивает, когда ему озвучивают сумму. Желательно в евро. Вон Рябиновая Ольга, та хороший кардиохирург, её видео операции на сердце ученики покупают себе как пособие. Но тоже деньги. А вот и наши бесплатники, Уташев и Хромов, еще я и те трое. Это… Меня отвлекает смачный удар по плечу и я морщусь. Все-таки вчерашняя ночная операция не дала рукам и плечам отдохнуть. Но хлопнувший меня Жаров, казалось, не замечает этого и продолжает:
– А вот и наш Феликс. Ну что, мы слышали, как ты вчера на дороге реанимировал двоих, что были почти мертвы. Красавчик!!!
Киваю ему с улыбкой.
– А это, между прочим, сын министра был и его невеста. Так что жди повышения.
Пожимаю плечами и вижу, как лицо Уташева довольно расплывается в улыбке. Он давно мечтает меня повысить в должности, но на его помощника идут все с блатом. Он подмигивает мне, якобы
Сзади меня зовут и я невольно оглядываюсь.
– Можно вас? Там ваш вчерашний пациент что-то передает…
Ничего не понимая, выхожу следом за своей медсестрой, которая, вопреки ожиданиям пришла вовремя. Она несется по коридору впереди меня. Наконец, она открывает передо мной дверь и я удивленно захожу в нее. Обычно всех клиентов мы встречаем не здесь, не в моем личном кабинете. Она показала на меня клиенту и я спросил:
– Евгения, вы сказали, вчерашний клиент, но он только сегодня пришел, наверняка, в сознание, и не ходит.
Мужчина, которого я поначалу не увидел, вдруг встал во весь рост, кивнул мне и затем смял мою ладонь в крепком рукопожатии. Тихо ойкнув, вытащил свою смятую ладонь из рук клиента, и посмотрев в его лицо, сделал шаг назад. Оно было словно знакомым, каким-то слишком знакомым. Но поймав себя на том, что изучаю лицо клиента, улыбнулся ему виновато и развел руками:
– Простите, я вас не знаю.
– Я Станислав Сергеевич, для вас Слава. Мне рассказали, что вы чудом спасли моего сына прямо на месте аварии. Я не привык быть неблагодарным и…
Я перебил, хмуро глянув на него:
– Вот только не надо здесь мне этой благодарности в конвертах выкладывать, а!
Тот так и опешил, он даже не попытался сказать что-то вновь и убрал руки в карманы пиджака. Затем, видя, что я молчу, кивнул и вновь заговорил:
– Я очень рад, что вы оказались рядом и смогли ему помочь. Ваша медсестра сказала, что вы переезжаете скоро в новую квартиру и там требуется ремонт?
Теперь я уже вспыхиваю, глядя, как Евгения улепетывает из кабинета. Оборачиваюсь к нему и цежу высокомерно:
– Мне достаточно лишь вашей обычной благодарности. Поверьте, я сам рад, что смог им обоим помочь. Жаль, что малыша потеряли. Еще бы немного, и скорее всего, малыш бы остался жить. Но скорая слишком долго ехала.
Мужчина вдруг открыл рот и переспросил удивленно:
– Как, какой малыш? Люда была беременна?
Я кивнул быстро и мужчина резко сел на диван.
– Но такого быть не может!!! Мой сын не может иметь детей вообще. Он бесплоден. Там без вариантов.
Теперь я удивляюсь.
– Может, ЭКО или что-то еще, о чем они с кем-то договорились?
Он помотал головой и вдруг кивнул:
– Ладно, я с ними поговорю.Спасибо, что рассказали об этом. Я присмотрю за Людочкой тоже.
Он вытащил из кармана смятый конверт, и помахав им, показательно убрал его во внутренний карман пиджака. Я улыбнулся ему довольно.
– Спасибо. А то думал, что еще один испорченный день.
Пришлось его проводить и уже у двери он, вдруг обернувшись, спросил:
– А можно пригласить вас сегодня вечером на ужин?