Лифт На Эшафот
Шрифт:
Эти пожилые супруги… откуда они взялись?
– Куртуа, – говорит следователь, – вот двое свидетелей, которые видели вас в Марли в субботу вечером, весь день в воскресенье и в ночь с воскресенья на понедельник.
Жюльен, которому свет бьет в глаза, перемещается, чтобы лучше видеть мужа с женой. Они морщатся, переглядываются. Мужчина колеблется…
– Рост вроде такой же… но поскольку он прятался…
– Позвольте, – вмешивается женщина, – в нашем деле научишься в людях разбираться. Я, я уверена – это он.
Адвокат
– Минутку, здесь явно противоречие. Вы заявили, во-первых, что у вас что-то случилось с электричеством, во-вторых, что этот человек тщательно прятал лицо. Почему же, объясните, в этих условиях вы так категоричны в то время, как ваш муж…
Матильда улыбается с видом полного превосходства:
– Женщину от мужчины отличает, мэтр, интуиция.
– Представьте себе, мадам, что правосудие требует фактов!
– Вам недостаточно фактов? – осведомляется следователь. – Машина. Имя, которое называет «таинственный» путешественник: Куртуа. Оружие, которым совершено убийство. И наконец, не забудьте плащ.
Что им всем дался этот плащ? К счастью, адвокат качает головой:
– Тем не менее свидетели противоречат друг другу. Жена говорит «да», а муж говорит «нет»!
Тут Шарль начинает злиться:
– Уж извините! Я не говорил «нет». Я не сказал – «да».
– Нюанс, – тонко замечает Матильда.
Эта пара действует Жюльену на нервы. Женщина заговаривает опять, подтолкнув мужа локтем:
– Я скажу, что тебя смущает, Шарль. Что он одет по-другому. Тогда на нем был свитер с высоким воротом, а потом мы его только в плаще и видели, разве не так?
– Свитер с высоким воротом! – кричит адвокат. – Видите? Держу пари, что у моего клиента вообще нет такого свитера.
Жюльен пожимает плечами. Надо было настоять, чтобы ему дали более опытного, более ловкого защитника.
– Да нет же, есть у меня один. Я надевал его обычно, когда ездил за город.
– А вы как раз собирались за город, вы сказали об этом привратнику.
– Я этого и не отрицаю! Только если б я поехал прямо из канцелярии, то не мог бы его надеть, поскольку он был дома, а на мне была серая рубашка. Та самая, в которой меня арестовали.
– Мы сейчас займемся вашими маршрутами, Куртуа. Прошу вас, вернемся к тому, что вы сказали привратнику. Вы ему сказали, позвольте… – Следователь заглядывает в бумаги. – Вот… «Я собираюсь провести уик-энд с самой очаровательной из женщин».
Жюльен хмурит брови:
– Да, кажется…
Следователь поворачивается к адвокату:
– Ваш клиент запутался в собственной лжи, мэтр, это становится чересчур просто!
– Совсем нет! Куртуа сказал нам, что имел в виду собственную жену!
– Как же получилось тогда, что он не взял ее с собой?
Жюльен с трудом сдерживает смех. Эти типы захлебнулись бы в стакане воды. Он не взял ее с собой, потому
– Ловлю вас на слове, мэтр. Мадам Куртуа не в состоянии с уверенностью сказать, находился ли свитер в квартире. Зато – ваш клиент сам это подтвердил – в помещении, примыкающем к его кабинету, у него стенной шкаф, где он хранит белье…
Адвокат исчерпал аргументы. Он прекращает борьбу, по крайней мере временно, поворачивается к Шарлю:
– Значит, мы договорились, что касается опознания Куртуа, вы нейтральны.
Шарль не успевает ответить. Матильда обращается к следователю, игнорируя адвоката:
– Я убеждена, что муж сможет с уверенностью ответить, если мы увидим господина в плаще.
– Хорошая мысль! Пожалуйста, наденьте плащ, Куртуа.
Жюльен подчиняется, что-то раздраженно буркнув. Смотри-ка, он не замечал, что на левом плече плащ разорван. Наверное, за что-нибудь зацепился.
– Взгляните теперь. Это он?
Хозяин гостиницы морщится, щурит глаза, смотрит на него, склоняя голову то влево, то вправо.
Не выдержав, Жюльен насмешливо спрашивает:
– Ну что, это я?
Матильда, оскорбившись, тут же отвечает:
– Никакого сомнения! Это он.
Но Шарль покусывает губы, Матильда настаивает:
– Ну, говори, ты же видишь… вспомни…
– Ох! Ну что ты хочешь, ведь он все время выбирал темные уголки, – разводит руками Шарль, – отворачивал лицо. Ты ж сама знаешь! Он прятался, он не хотел, чтобы его видели! Ты сама сказала, что он, должно быть, с любовницей… и что поэтому он…
– Видишь, как ты ошибаешься, – прерывает его Матильда. – Не из-за этого он прятал лицо.
– О, пожалуйста, не делайте выводов, – кричит адвокат.
– Мадам права, – резко обрывает его следователь. – Куртуа готовился к преступлению и не желал впоследствии быть узнанным…
Они яростно спорят. Матильда самоуверенно вмешивается в разговор. Она все время улыбается с таким видом, будто хочет сказать: мы с вами, господин следователь, умные люди и понимаем друг друга… Жюльен чувствует, что в последнем выводе следователя что-то хромает… Наконец-то! Нашел!
– Вы позволите? Если я правильно понял, следствие установило, что туристы приехали в воскресенье утром. Как же я в таком случае «готовился к преступлению» уже в субботу вечером?
Жюльен доволен собой, и ему неясно, почему его адвокат вдруг смотрит как побитая собака, почему следователь не может сдержать улыбку, почему направляется к нему с самодовольным и хитроватым выражением на лице.
– Значит, вы признаете, что были в Марли?
– Ничего подобного! Я хотел сказать совсем не это.